Нобелевский лауреат, который ненавидит интервью и сбежал из собственной страны

Есть писатели, которые обожают камеры, пресс-конференции и автограф-сессии. А есть Джон Максвелл Кутзее — человек, который даже на вручение Нобелевской премии в 2003 году пришёл с таким видом, будто его туда затащили силой. Сегодня ему исполняется 86, и он по-прежнему остаётся самым неудобным автором в мировой литературе. Неудобным — для всех: для критиков, для политиков, для читателей, и, кажется, даже для самого себя.

Кутзее — это писатель, который умудрился дважды получить Букеровскую премию (единственный в истории!), забрать Нобелевку, и при этом остаться человеком, о котором широкая публика знает позорно мало. Почему? Потому что он никогда не играл в эту игру. Он не раздаёт интервью направо и налево, не ведёт колонки в газетах, не высказывается в Twitter о политике. Он просто пишет книги, от которых у вас потом три дня депрессия — и вы за это ему благодарны.

Родился он 9 февраля 1940 года в Кейптауне, в семье африканеров. Его родной язык — африкаанс, но писать он предпочёл на английском. Уже в этом выборе — весь Кутзее. Он никогда не шёл по простому пути. Отучился на математика и лингвиста, работал программистом в IBM в Лондоне в начале 60-х (представьте: будущий нобелевский лауреат пишет код на перфокартах!), потом защитил докторскую по литературе в Техасском университете. Его диссертация была о стилистике Сэмюэля Беккета — и это объясняет вообще всё. Беккет — это про боль, сведённую к минимуму слов. Кутзее усвоил этот урок на всю жизнь.

Его первый роман «Сумеречная земля» (1974) уже показал, с кем литературный мир имеет дело. Но настоящий удар пришёл в 1980 году — «В ожидании варваров». Это история безымянного магистрата в безымянной империи, который пытается остаться порядочным человеком, пока вокруг него государственная машина перемалывает «варваров». Роман написан так, что вы физически чувствуете каждый удар, каждое унижение. Кутзее не называет ни страну, ни эпоху — и именно поэтому книга бьёт с такой силой. Это про Южную Африку? Про Советский Союз? Про Америку с её Гуантанамо? Про всех и про каждого — вот в чём фокус.

«Жизнь и время Михаэла К.» (1983) принёс ему первую Букеровскую премию. Это история простого, умственно ограниченного садовника, который пытается выжить во время гражданской войны. Михаэл К. — это антигерой в самом буквальном смысле: он не борется с системой, он просто пытается от неё ускользнуть. Вырастить тыквы. Остаться в покое. Кутзее написал оду тихому сопротивлению — и получилось страшнее любого боевика.

Но главный его роман — это, конечно, «Бесчестье» (1999). Вторая Букеровская премия и книга, которая разъярила вообще всех. Дэвид Лури, профессор-филолог из Кейптауна, соблазняет студентку. Его увольняют. Он уезжает к дочери на ферму, а там — совсем другой кошмар. Что делает «Бесчестье» великим романом? То, что Кутзее отказывается давать вам удобного героя. Лури — не злодей и не жертва. Он человек, который живёт в стране, где все привычные правила рухнули, а новые ещё не установились. АНК назвал роман расистским. Белые либералы назвали его предательством. А Кутзее просто пожал плечами и уехал в Австралию.

Да, он реально уехал. В 2002 году, за год до Нобелевки, Кутзее эмигрировал в Аделаиду и принял австралийское гражданство. Южная Африка, страна, которой он посвятил лучшие свои романы, осталась позади. Его спрашивали почему — он, как обычно, промолчал. Но достаточно прочитать его автобиографические романы «Детство», «Юность» и «Лето», написанные в третьем лице (!) и с выдуманными интервью (!!) после его «смерти» (!!!), чтобы понять: этот человек всегда чувствовал себя чужим. Везде.

Вот что поразительно в Кутзее — его проза суха, как пустыня Кару, в которой он вырос. Ни одного лишнего слова. Ни одной сентиментальной ноты. Он пишет так, будто каждое предложение стоит ему физической боли, и он не собирается тратить ни одного слога зря. Его часто сравнивают с Кафкой — и это сравнение точнее, чем кажется. Оба создают миры абсурдного бюрократического насилия, оба отказываются объяснять правила игры, оба заставляют читателя самого разбираться, что здесь происходит.

Отдельная тема — его отношения с животными. Роман «Жизнь животных» (1999) и эссе «Элизабет Костелло» вывели его на территорию радикальной защиты прав животных. Кутзее — веган, и он не из тех, кто носит это тихо. Он напрямую сравнивает промышленное животноводство с Холокостом, и это не метафора — он считает это буквально. Провокация? Безусловно. Но попробуйте возразить ему после прочтения — это непросто.

Его влияние на литературу огромно, хотя и неочевидно. Кутзее показал, что можно писать о политике, не становясь политическим писателем. Что аллегория — не архаичный приём, а мощнейшее оружие. Что роман может быть коротким — 200 страниц — и при этом сносить крышу эффективнее, чем тысячестраничные эпопеи. Среди тех, кто признаёт его влияние — Зэди Смит, Тежу Коул, Чимаманда Нгози Адичи.

Сегодня Кутзее 86 лет. Он живёт в Аделаиде, преподаёт, иногда публикует новые романы (последний — «Поляк», 2023), и по-прежнему не даёт интервью. В мире, где каждый писатель мечтает о подкасте, он остаётся человеком, который верит: текст говорит сам за себя. И знаете что? Его тексты говорят громче, чем любая пресс-конференция. Если вы ещё не читали Кутзее — начните с «Бесчестья». Только имейте в виду: вы потом три дня не сможете разговаривать с людьми. И это комплимент.