Международный конкурс переводов привлек рекордно много участников — и победитель переводил на мертвый язык

Тысячу семьсот двадцать три заявки. Из 72 стран. Для одного романа. Современного романа, написанного три года назад. О чем он?

О человеке, который живет в большом городе. Ничего больше. Роман написан настолько просто, что его легко перевести. И настолько сложно, что в каждый язык попадает по-разному.

Жюри конкурса (в составе трех писателей, двух критиков, одного лингвиста) готовилось к интересным переводам. Испанский, китайский, арабский, японский — все языки получилось.

Второй финал был понятен. Португальский переводчик, который перевел текст так, что португальское предместье Лиссабона стало сутью романа. Турецкий переводчик, который заменил город на Константинополь, и роман внезапно обрел историческую глубину. Все было логично.

Но потом появился конверт из Германии. Переводчик — Клаус Маттеус, профессор латыни в Мюнхене, 67 лет. Он перевел роман на латынь.

На латынь. На мертвый язык, на котором никто не разговаривает с 1500-х годов (ну, кроме парочки энтузиастов в университетах).

Жюри почти отклонило перевод. "Это шутка?", — спросил один из критиков. Лингвист предложил: "Может быть, давайте его прочитаем". Перевод читали на вслух, переводя обратно на английский.

Вот момент, когда произошло чудо. Когда роман, который в современных языках звучит как ежедневная рутина, в латыни вдруг обрел величие. Величие жизни, которая длится века. Величие муниципального города, который существовал, существует и будет существовать. Величие человека, который внезапно казался богом или императором, просто гулявшим по вечному городу.

Жюри единогласно: Маттеус победил.

На презентации премии Маттеус сказал: "Я знал, что этот роман о чем-то вечном. И единственный язык, который может выразить вечность, — это латынь. Потому что она уже неживая. Она уже вечность".

После конкурса произошло что-то странное. Издатель романа переиздал его с латинским переводом рядом. На левой странице — английский оригинал. На правой — латынь. Книга стала философским объектом. Люди, которые не знают латыни, покупали ее просто для эстетики — видеть рядом две версии одной истории.

Критика писала: "Маттеус напомнил нам, что перевод — это не просто слова. Это способ видения. Латынь видит вечность. Английский видит только сегодня".

Маттеус получил приглашения переводить еще пять романов. На латынь. Он согласился с одним условием: один перевод в год. "Больше — это уже не медитация, а работа", — сказал он.