Коробка, песок и чужое лицо: почему Кобо Абэ — самый неудобный писатель XX века

Тридцать три года назад умер человек, который доказал, что японская литература — это не только сакура, самураи и печальные гейши. Кобо Абэ был тем редким автором, который умудрился напугать одновременно и западных интеллектуалов, и собственных соотечественников. Первых — потому что писал слишком по-японски. Вторых — потому что писал слишком не по-японски.

Если вы думаете, что знаете японскую литературу, потому что прочитали Мураками — у меня для вас новости. Кобо Абэ — это совсем другая история. Это как сравнивать газировку с абсентом. Мураками расскажет вам о джазе и котиках, а Абэ засунет вас в яму с песком и заставит смотреть, как вы медленно теряете человеческий облик. Приятного аппетита.

«Женщина в песках» — роман, который нобелевский комитет так и не решился наградить, хотя очень хотел. История проста как грабли: энтомолог приезжает собирать жуков, попадает в ловушку — песчаную яму с женщиной внутри, — и остаётся там навсегда. Звучит как завязка дешёвого хоррора? А вот и нет. Абэ написал притчу о свободе, которая оказалась самой депрессивной книгой о принятии своей участи. Главный герой сначала борется, потом смиряется, а в конце — внимание — находит в этой яме смысл жизни. И вот тут начинается настоящий ужас: а что, если мы все уже в своих ямах, просто песок помельче?

Абэ родился в Токио в 1924 году, но детство провёл в Маньчжурии — японской колонии на территории Китая. Это важно. Он с детства был чужаком: слишком японец для Китая, слишком колониальный для Японии. Отсюда главная тема всего его творчества — идентичность как иллюзия. Человек — это не то, что он думает о себе. Человек — это то, что от него осталось после того, как общество содрало с него все маски.

«Чужое лицо» — роман, который нужно прописывать всем, кто одержим своей внешностью в эпоху инстаграма. Учёный обжигает лицо в лаборатории и делает себе маску — настолько идеальную, что она становится его новой личностью. Звучит как сюжет для голливудского триллера? Джон Ву снял «Без лица» через тридцать лет, и там Траволта с Кейджем меняются рожами. Но у Абэ всё страшнее: его герой понимает, что лицо — это и есть он. Нет никакого «настоящего я» под маской. Есть только маска, и снять её — значит перестать существовать.

«Человек-ящик» — самое безумное произведение Абэ, и это о многом говорит. Представьте: человек надевает на себя картонную коробку с прорезью для глаз и начинает в ней жить. Ходит по улицам, спит в ней, смотрит на мир через дырочку. Это не метафора бездомности и не социальный комментарий. Это буквально история о человеке в коробке. И самое жуткое — вы начинаете его понимать. К середине книги вы ловите себя на мысли: а может, коробка — это не так уж плохо? Там безопасно. Там никто не видит твоего лица. Абэ был мастером делать ненормальное соблазнительным.

Почему его читают сегодня? Да потому что мир наконец догнал его параноидальные фантазии. Мы живём в эпоху, когда люди добровольно надевают маски — аватары в соцсетях. Когда можно провести всю жизнь в «коробке» — квартире с доставкой еды и удалённой работой. Когда песок современности засыпает нас информационным шумом, и мы даже не пытаемся выбраться, потому что там, наверху, ещё хуже. Абэ предсказал хикикомори за тридцать лет до того, как это стало социальной проблемой. Он описал дереализацию до того, как психологи придумали для неё термин.

Есть мнение, что Абэ — это японский Кафка. Это, конечно, лестное сравнение, но оно немного мимо. Кафка писал о бюрократическом абсурде и отчуждении от системы. Абэ писал о чём-то более интимном — об отчуждении от самого себя. Его герои не борются с замками и судами. Они борются с собственным отражением в зеркале. И проигрывают.

Он был врачом, который так и не занялся практикой. Был коммунистом, которого выгнали из партии. Был драматургом, который создал собственный театр. Был номинантом на Нобеля, который её так и не получил — говорят, комитет ждал, пока умрёт Кавабата, чтобы не давать премию двум японцам подряд, а потом Абэ и сам умер. Вся его жизнь — история о человеке, который не вписывался ни в одну категорию. Что, впрочем, полностью соответствует его философии.

Сегодня Абэ читают больше, чем при жизни. Его экранизации пересматривают — фильм Хироси Тэсигахары «Женщина в песках» получил специальный приз в Каннах и номинацию на Оскар. Его влияние признают авторы от Харуки Мураками до режиссёра Дени Вильнёва. Но главное — его книги до сих пор работают. Откройте «Женщину в песках» сегодня, и вы почувствуете тот же липкий ужас, что и читатели шестьдесят лет назад. Песок не устаревает.

Так что если вы ищете литературу, которая реально изменит ваше восприятие — забудьте про модные списки и книжные блоги. Возьмите Кобо Абэ. Только не говорите потом, что вас не предупреждали. Этот человек залезет вам в голову и переставит там мебель. А когда вы попытаетесь вернуть всё как было — обнаружите, что забыли, как оно было. Это и есть настоящая литература. Та, от которой нельзя отмыться.