Ещё раз о жирафе — продолжение

Continuación Poética Creativa

Esta es una fantasía artística inspirada en el poema «Жираф» del poeta Николай Гумилёв. ¿Cómo habría sonado el verso si el poeta hubiera continuado su pensamiento?

Extracto original

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

— Николай Гумилёв, «Жираф»

Continuación

Ещё раз о жирафе

Ты не слушаешь, знаю. Устала от этих историй,
от жирафов, пустынь, от моих невозможных широт.
Но позволь мне — ещё. Потому что за чёрным забором
петербургского вечера кто-нибудь пусть да живёт.

Он всё бродит. Озёрная ряска легла ему лентой
через шею — наискось — как генеральский аксельбант.
Он не знает ни Пушкина, ни Петербурга, ни ленты
Невского — и оттого он так свободен. Так элегантен.

Нет, не так. Элегантен — слишком парижское слово.
Он — изыскан. Как прежде. Как я говорил в октябре.
(Ты запомнила? Нет? Ну конечно. Какая основа
для запоминания — мой голос в сыром ноябре.)

А вокруг него — знаешь? — трава по колено. По чьё
там колено — жирафье? — выходит, трава до небес.
И фламинго стоят на одной ноге, и ничьё
это озеро, и никому не нужен мой лес

из рассказов. Я знаю. И всё-таки — слушай:
там закат разливается, как разогретый металл,
там жираф наклоняет свою невозможную шею
и находит то самое — что я всю жизнь здесь искал.

Что — «то самое»? Не спрашивай. Я и сам не отвечу.
Может — тишину. Может — жар, от которого кровь
становится быстрой. А может — ту линию с краю
горизонта, где небо вливается в землю, как любовь.

Ты молчишь? Это лучше, чем плакать. Гораздо.
Я налью тебе чаю. А после — ещё расскажу.
Мне ведь нечего больше — ни козырей нету, ни масти —
только этот жираф, которым я так дорожу.