Странник на скале

Я шел один в долине каменистой,
где не растет ни тополь, ни ковыль,
где только ветер, дикий и нечистый,
взметает в небо солнечную пыль.

Меня вели не вера, не отрада,
не зов друзей, не женская рука —
шла предо мной туманная громада,
и небо плыло, словно бы река.

Там, на скале, в безлюдии суровом,
я долго ждал — кого? — не знаю сам.
Быть может, ангел с пламенным глаголом
сойдет ко мне по облачным холмам.

Но небо было пусто. Только птица
кричала где-то в стороне глухой,
и я подумал: все, чем мог гордиться,
осталось там, за темною горой.

И все, что снилось мне в часы недуга, —
любовь, и слава, и святой огонь, —
теперь молчит, как мертвая подруга,
как позабытый в стойле старый конь.

Я опустился. Камень был холодный.
И долго я сидел, склоня чело.
И ветер пел над пропастью свободной
все то, чему названья не дано.

Клубились тучи. Молния сверкала.
Далекий гром катился по хребтам.
А я смотрел, как чайка трепетала
над серою волной — к чужим краям.

И думал: вот и я — такая птица,
бездомная над бездною седой;
мне суждено вовеки не садиться,
ни на скалу, ни на цветок земной.

Зачем же я рожден, тоской томимый,
когда в груди — ни Бога, ни огня?
Зачем же мир, прекрасный и любимый,
не приголубит, не утешит и меня?

И горы молча слушали. И тучи
раздвинулись. И вышла, как царя
дочь юная, — луна на свод зыбучий,
и в пропасть пала бледная заря.