Скандал вокруг классики: «Мастер и Маргарита» гениален или нас ловко развели?

Есть книги, которые читают потому, что «надо». Как манную кашу в детсаду: морщась, но под одобрительное сопение окружающих. «Мастер и Маргарита» часто засовывают именно в эту полку, рядом со школьным культом и взрослыми лицами, делающими вид, будто они с первого раза поняли весь сатанинский фокус Булгакова. И вот тут начинается обман.

Роман писался с 1928 по 1940 год, Булгаков таскал его через запреты, цензуру, болезни и собственную ярость, а впервые советский читатель увидел текст лишь в 1966-1967 годах, да и то в журнале «Москва» с выстриженными кусками, словно цензор работал садовыми ножницами. Уже один этот биографический цирк объясняет, почему вокруг книги столько ладана, споров и почти религиозного шёпота: не просто роман, а выживший зверь, который уполз от системы и вернулся кусаться.

Да.

Стоит ли читать? Да, если вы готовы не к «мистике про дьявола», а к злой комедии о людях, которые продаются не за душу, а за жилплощадь, пайку, репутацию и право сидеть в удобном кресле. Нет, если вам хочется ровного сюжета без скачков, философии и театрального хулиганства. Булгаков не сервирует роман аккуратно. Он швыряет вам в лицо примус, луну, ершалаимскую пыль и москвичей, которые бегают за валютой, как куры за блестяшкой.

Лучшее в книге — не любовная линия, как любят бубнить сентиментальные экскурсоводы, а хирургическая сатира. Сцена в Варьете, где публика теряет голову из-за бесплатных платьев и денег, до сих пор звучит как новостная лента любой эпохи: дай толпе халяву, и она сама снимет с себя штаны, лишь бы урвать кусок пожирнее. Дом Грибоедова с его литературной кормушкой — отдельное наслаждение; там Булгаков не просто смеётся над советской богемой, он вынимает из неё начинку и показывает, что часто под словами о высоком искусстве хрустит обычная колбасная мотивация. А кот Бегемот? Не милый мем, а хамоватый демон с повадками пьяного конферансье, который нужен роману как скальпель нужен вскрытию.

И всё же не делайте из романа икону. Он не хрустальный.

Слабые места есть, и они не декоративные. Мастер как персонаж временами бледнее своей рукописи; о нём говорят больше, чем он живёт. Маргарита ярче, когда бесится, мстит и летит над Москвой, чем когда её возводят в чин вечной возлюбленной. Некоторые читатели спотыкаются о ершалаимские главы — зря, но понять их можно: после московского балагана внезапный переход к Понтию Пилату сначала кажется не мостом, а ударом табуреткой по лбу. И всё же без этих глав роман бы схлопнулся в остроумный фельетон. С ними он становится опаснее; в нём появляется разговор о трусости, а трусость, как Булгаков отлично понимал, заразнее чумы и бытовее любой бесовщины.

Короче: книга местами неровная, местами нарочитая, местами вообще выпендривается. Но так и надо.

Почему её всё ещё читают, хотя рынок завален более быстрыми, более гладкими, более «сюжетными» вещами? Потому что у Булгакова редкий дар — делать мысль зрелищем. Помните фразу про то, что рукописи не горят? Её затаскали до состояния сувенирного магнита, но смысл не протух: текст действительно пережил попытки его придушить, а вместе с текстом пережила и сама идея внутренней свободы, пусть кривой, нервной, не всегда симпатичной. В русской литературе XX века не так много романов, которые одновременно работают как сатирическая дубина, как любовная лихорадка и как богословский спор на кухне. У Платонова боль суше и страшнее, у Набокова игра тоньше, у Пастернака воздуха больше, но именно Булгаков умеет устроить карнавал на краю пропасти — так, что смешно, а потом противно от собственного смеха.

Читать «Мастера и Маргариту» стоит. Не потому, что это классика и вам поставят мысленную пятёрку. Плевать на пятёрку. Стоит читать, если вы любите книги с зубами, книги, которые сначала развлекают, потом высмеивают вас же, а под конец оставляют в голове занозу. Эта заноза простая и мерзко точная: дьявол, может, и существует, но главную работу за него почти всегда делают люди. Вот это Булгаков доказал без всякой прокуратуры — и приговор до сих пор не отменили.