Ночная вода

Когда над спящею землей
дохнет беззвездное молчанье
и ляжет облак кочевой
на воды древнего преданья, —

тогда, у берега стоя,
я слышу: медленно и глухо
живет бессонная струя
и говорит на грани слуха.

О чем? — не знаю. Только в ней,
в ее ворочающей мгле,
вся тяжесть безымянных дней,
весь груз, приваленный к земле.

Там, в глубине, где нет числа,
где спит начало и конец,
вода до края донесла
и прах, и семя, и венец.

Не тронь ее. Не назови.
Пускай на дне, во тьме безбрежной,
течет вне памяти, вне крови
иной, нечеловечий, нежный —

тот голос, что древней вины,
той ночи, что светлей рассвета;
и мы, случайные сыны,
лишь рябь на зеркале завета.

Молчи и слушай. Все пройдет —
и страх, и радость, и утрата.
Одна лишь темная вода
не знает ни зари, ни ската.