Дед оставил в наследство чемодан рукописей. Мама плакала. Папа плакал. Нотариус плакал. Оказалось — рукописи по завещанию нужно дочитать до конца. Все семьсот страниц. Каждую. Вслух. Нотариусу.
Paste this code into your website HTML to embed this content.
No comments yet
— Издательство, какие требования к рукописи? — Шрифт Times New Roman, 12 кегль, полуторный интервал. — А к содержанию? — К чему, простите?
Встреча с читателями. Пришло трое. Один — мама. Второй — заблудился, ищет туалет. Третий сел, открыл ноутбук и начал писать свой роман. Говорит, тут тихо.
Первый отзыв на мою книгу: «Одна звезда. Купил, не читал, но уверен — ерунда». Второй: «Пять звёзд! Не покупал, не читал, но автор — мой сосед, он мне должен».
Я не помню своё детство. Не помню первый поцелуй, выпускной, лицо матери в день её смерти. Всё это украл он — мужчина с глазами цвета дождевых туч, который каждую ночь приходит в мою спальню и забирает ещё один фрагмент моей жизни. Но этой ночью всё изменилось. Потому что он оставил мне кое-что взамен — и я не уверена, что хочу это отдавать.
Он знал обо мне всё — каждый шрам на душе, каждую ложь, каждый страх. Дмитрий появился в моей жизни как тень, нанятая отцом после угроз. Но с первого взгляда я поняла: этот человек опаснее любого врага. Потому что он видел меня насквозь — и всё равно не отводил глаз.
В самый глубокий час ночи, когда часы бьют один раз и замолкают, будто боясь нарушить хрупкую тишину, на краю маленького города просыпается мастерская. Снаружи её не видно — она прячется между старой булочной и домом, где никто не живёт уже сорок лет. Но если знать, куда смотреть, можно заметить тёплый янтарный свет, сочащийся сквозь щели ставен, и услышать тихий перезвон — словно кто-то перебирает стеклянные бусины.