Литературная премия

Отправил рукопись в пять издательств. Первое молчит. Второе молчит. Третье молчит. Четвёртое молчит. Пятое ответило: «Получили вашу рукопись. К сожалению, мы — пиццерия. Но коллектив прочитал. Слабая третья глава.»

Кот лёг на клавиатуру. Набрал: «мяуааажжж». Редактор перезвонил: «Это первая приличная строчка за месяц. Развивайте.»

Сын в библиотеке: — Мам, а почему книги стоят и никто не берёт? — Люди читают электронные. — А эти книги знают? — Что знают? — Что их бросили. Они же стоят и ждут. Как папа на остановке, когда ты не приехала. Библиотекарь отвернулась. Я тоже.

— Корректор, вы проверили рукопись? — Да. Нашёл 847 ошибок. — Ого! Исправили? — 846. Одна на странице 203 исправила себя сама. Пока я спал. И добавила три новых. — Это... невозможно. — Я тоже так думал. А потом она подписала мне записку: «Не лезь».

Княгиня Вера Николаевна Шеина вернулась домой уже затемно. Экипаж остановился у парадного подъезда, лакей отворил дверцу, но она ещё несколько мгновений сидела неподвижно, глядя перед собой, — так сидят люди, которые боятся, что первый же шаг разрушит то хрупкое, стеклянное нечто, которое они несут в себе. Музыка ещё звучала в ней. Вторая соната Бетховена — Largo Appassionato — продолжала жить где-то под сердцем, и каждая нота была словом, которое она наконец поняла, но слишком поздно.

Ещё десять лет назад идея о том, что искусственный интеллект будет помогать писать романы, казалась сюжетом из научной фантастики. Сегодня AI-помощники стали реальным рабочим инструментом тысяч авторов по всему миру — от начинающих блогеров до профессиональных романистов. Но как именно нейросети меняют литературное ремесло? И главное — не заменят ли они живых писателей? Давайте разберёмся без паники и без розовых очков, опираясь на факты, примеры и практический опыт.