Исландский фермер, который унизил всю мировую литературу

Двадцать восемь лет назад умер человек, чьё имя большинство из вас даже не сможет правильно произнести. Халлдор Лакснесс — исландец, нобелевский лауреат, автор романов, от которых хочется одновременно рыдать и бросить писательство навсегда. Его «Независимые люди» — это книга о тупом, упрямом фермере, которая почему-то оказалась умнее всего, что вы читали за последние десять лет.

И вот что обидно: в стране с населением меньше одного района Москвы родился писатель, который ткнул носом в их собственное ничтожество литературных гигантов из стран с многомиллионной историей. Как? Почему? И при чём тут рыба?

Давайте начнём с главного. Халлдор Кильян Лакснесс получил Нобелевскую премию по литературе в 1955 году. Исландия. Триста тысяч человек. Остров в Атлантике, где половину года темно, вторую — светло, и круглый год пахнет треской. И вот оттуда выходит человек, который пишет так, что Шведская академия, раздающая «Нобелевку» обычно скандинавам из вежливости, а всем остальным — из чувства вины, вручает ему премию абсолютно заслуженно. Это как если бы лучший в мире ресторан открылся на автозаправке в Тамбовской области.

«Независимые люди» — роман, который вышел в 1934-1935 годах, — это история Бьяртура из Летней обители. Фермер-овцевод. Упрямый как сто ослов. Он всю жизнь борется за свою независимость — от помещиков, от погоды, от здравого смысла, от собственных детей, от любви и от всего, что может сделать человека хоть немного счастливым. Бьяртур — это памятник человеческому идиотизму, возведённый в ранг трагедии. Вы читаете и думаете: «Да что ж ты делаешь, болван!» — а потом понимаете, что Бьяртур — это вы. Это ваш отец. Это ваш сосед. Это любой человек, который «сам знает, как лучше» и ни за что не попросит о помощи, даже если тонет.

Вот в чём фокус Лакснесса: он писал о конкретных исландских реалиях — овцах, торфяных домах, сушёной рыбе — но попадал в нервные узлы всего человечества. Его Бьяртур универсален, как голод и страх. Это не «экзотическая литература с далёкого острова». Это зеркало, в которое больно смотреть, откуда бы вы ни были.

«Свет мира» — роман 1937-1940 годов — вообще другая история. Это про поэта. Про человека, который пытается творить в мире, где творчество никому не нужно. Олаф Льёусвикинг, приёмыш, которого все считают бесполезным мечтателем, — это портрет художника, написанный с такой нежностью и жестокостью одновременно, что Джойс нервно курит в углу. Лакснесс не романтизирует страдания творца. Он показывает: да, мир жесток к поэтам, но и поэты бывают невыносимы. Правда — она всегда с двух сторон.

«Рыба умеет петь» — поздний роман 1957 года — самый тёплый и самый ироничный. Это автобиографическая вещь о взрослении в Рейкьявике начала XX века. Старик-дед, который вечно ждёт какого-то знаменитого певца, мальчик, который пытается понять мир через рассказы стариков, и рыба — вечная исландская рыба, которая определяет всё: экономику, политику, философию и, видимо, музыкальный вкус. Название «Рыба умеет петь» звучит как дзен-буддистский коан, а на деле это ироничная метафора всей исландской жизни: здесь даже рыба претендует на бо́льшее.

Самое поразительное в Лакснессе — его идеологические метания. Он был католиком. Потом социалистом. Потом почти коммунистом — ездил в СССР, восхищался, написал хвалебную книгу «Путь на восток». Потом разочаровался. Потом стал даосистом. Потом, кажется, просто стал Лакснессом. Этот человек перебрал все мировоззрения, как гурман перебирает блюда в меню, и в каждом нашёл что-то ценное и что-то отвратительное. И именно поэтому его романы так многогранны: он никогда не был фанатиком одной идеи.

Теперь о том, почему это важно сегодня. Мы живём в эпоху, когда каждый второй считает себя «независимым человеком». Соцсети полны людей, которые «ни от кого не зависят», «живут по своим правилам» и «не нуждаются в чужом мнении». Бьяртур из Летней обители — их духовный предок. И Лакснесс показал семьдесят лет назад, чем заканчивается эта одержимость независимостью: одиночеством, потерями и снежной бурей, в которую ты сам себя загнал.

Есть ещё одна причина, по которой Лакснесс актуален. Он писал о маленьких людях в маленькой стране, но никогда не делал из этого комплекс. Исландия у него — не провинция мира, а его центр. Каждая овца имеет значение. Каждая скала — космос. В эпоху глобализации, когда все стремятся быть «мировыми гражданами» и забывают, откуда они, Лакснесс напоминает: универсальное прячется в конкретном. Чтобы написать великий роман, не обязательно действие переносить в Нью-Йорк или Лондон. Достаточно торфяной фермы и одного упрямого барана — в обоих смыслах слова.

Двадцать восемь лет без Лакснесса. Исландия выросла, разбогатела, пережила банковский кризис, стала туристической Меккой. А его романы стоят, как исландские базальтовые скалы — ни ветер не берёт, ни время. Если вы не читали «Независимых людей» — у вас, строго говоря, дыра в образовании размером с Северную Атлантику. Заделайте её. Лакснесс этого стоит. А рыба? Рыба действительно умеет петь. Просто не все умеют слушать.