Гости молчат, невеста танцует

Женька снимала свадьбы. Шесть лет — вот и вся её биография. Сто четырнадцать штук, она считала, вела учёт, верила, что это важно. Думала — просто так, вскользь, — что уже невозможно удивить ничем. Ошибалась.

Заказ пришёл через сайт. Письмо, которое явно писал вежливый человек: «Свадьба 2 ноября. Место — усадьба. Съёмка 4 часа. Гонорар — тройной ваш стандартный тариф. Предоплата 100%. Единственное условие: не задавать вопросов гостям. С уважением, Марк.» Необычно, конечно. Но деньги — сразу на счёт. Полная предоплата. Женька две минуты смотрела на сообщение, потом написала: «Принято. Буду.» Зачем она согласилась, сама не знала.

Второго ноября ехала по координатам. Ноябрь в Подмосковье — это конец света вообще. Серое небо, серая земля, между ними — ничего. Дороги разбитые, деревья облупленные, каждое дерево выглядит, как если бы оно заболело и не восстановилось.

Усадьба.

Появилась вроде ниоткуда — двухэтажный дом с мезонином, штукатурка облазила полностью, как после болезни. Но на втором этаже горел свет. Тёплый. Мерцающий. Свечи, похоже.

Марк ждал у входа. Высокий, метра два, нет — под метр девяносто. Лицо острое, скулы такие, что хочется отвести взгляд. Глаза серые, холодные, какие-то серебристые в темноте. И на шее — татуировка. Ветка, чёрная, совсем без листьев.

Красивый мужик. Не в том смысле, чтобы симпатичный — в жёстком смысле. Смотреть неудобно, а взгляд отвести почему-то невозможно.

— Женька?

— Да.

На втором этаже — длинная зала. Везде горели свечи. И гости. Они стояли вдоль стен. Просто стояли. Тени, можно сказать. Тёмные фигуры, как если бы при свечах отбрасывались тени, только — откуда? От кого? У них не было тел. Плоские, чёрные, и двигались, но чуть-чуть, как дым, который не совсем дым. И лиц у них не было. Совсем.

— Что это?

Она сделала шаг назад. Сердце забилось как-то странно.

— Гости, — сказал Марк спокойно. — Необычные. Предупреждал ведь.

Она подняла камеру — привычное движение, спасение. Снимок. На экране ничего. Ну, свечи, зала, пусто. Тени не проявились. Как будто их вообще не было.

— Они не снимаются, — сказал Марк.

— Зачем тогда фотограф?

— Для невесты.

— Где она?

Он обернулся. Серые глаза — в свечах казались серебристыми, неправдоподобно красивыми, неправдоподобно живыми.

— Ты.

Женька рассмеялась. Нервно. По-дурацки.

— Это шутка какая-то?

— Нет. Я нанял тебя, ты приехала. Больше — не приходило в голову. Просто подумал: если она видит их, значит...

Она должна была уйти. Встать, спуститься, уехать. Но ведь вот незадача: шесть лет только чужие свадьбы. Чужие поцелуи, чужие кольца, чужа радость. А её? Ни одного предложения. Кольца нет. Ничего нет, только фотографии.

— Почему я?

— Ты видишь их. Люди обычно не видят.

— И что это значит?

— Что ты как они. Наполовину здесь, наполовину там. Это редко встречается. Редко.

Кот. Чёрный. Откуда он вообще взялся? Прошёлся по подоконнику совершенно спокойно, потом прыгнул на каминную полку. Сел. Хвост обвил вокруг лап. Смотрел на них обоих.

— Допустим, я согласилась, потому что я совсем того. Что тогда?

— Танец. Один танец.

— И потом я решу?

— Остаться или уйти.

— Музыки нет.

— Есть.

Тени начали петь. Это была не песня, скорее — звук. Низкий, вибрирующий, как виолончель, которую кто-то играет в соседней комнате, медленно, не спешно.

Марк протянул руку. Она взяла. Просто так, без раздумий, будто её тело знало ответ давно.

Танцевали медленно. Без техники, без учебника — просто шаги туда-сюда, его рука на талии, её — на плече. Он пахнул дымом и мёдом. Странная комбинация, но как-то правильная. Кожа тёплая, живая. Совсем не тень.

— Ты живой?

— Пока ты здесь — да.

— А потом?

— Стану одним из них.

Танец кончился. Он отпустил. Отступил на шаг, может быть два.

— Камера на полу. Можешь взять её и уехать. Если хочешь.

Она смотрела на камеру. Потом на Марка. Потом на тени — они всё ещё там, всё ещё двигались, как дыхание комнаты.

Подняла камеру. Включила. Развернула экран. Нашла таймер, установила на десять. Поставила на подоконник, рядом с котом, который не пошевелился.

— Десять секунд, — сказала она. — Иди сюда.

Он подошёл. Рука в руке. И щёлкнуло.

На фотографии они вдвоём. Больше никого. Мужчина, женщина, зала, полная свечей, чёрный кот на фоне. Ни теней. Как будто их никогда и не было, как будто это сон, который она только что проснулась из него.

Сто пятнадцатая свадьба. И первая одновременно. Её.