Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая

Book Preview

Author

Николай Васильевич Гоголь

Publication Date

February 24, 2026 11:44 AM

Genre

Николай Васильевич Гоголь
2 hr 12 min
5 chapters
~82 pages

Book Cover

Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая

General Book Summary

«Вечера на хуторе близ Диканьки» — первый сборник повестей Николая Гоголя, принёсший ему широкую известность. Книга выстроена как цикл украинских народных историй, объединённых образом рассказчика — простодушного пасечника Рудого Панька, собирающего байки хуторских соседей. За этой простодушной рамкой скрывается мастерски сотканный мир, где ярмарочный смех соседствует с инфернальным ужасом, а лирическая нежность — с беспощадной иронией. **Сорочинская ярмарка** — история о любви и плутовстве на фоне шумного народного гулянья. Добродушный, мягкотелый крестьянин Солопий Черевик приезжает на знаменитую ярмарку в Сорочинцах вместе с дочерью-красавицей Параской и властной, сварливой женой Хиврей. Молодой казак Грицько Голопупенко влюбляется в Параску с первого взгляда и, пользуясь покладистостью Черевика, тут же получает его отцовское согласие на брак. Хивря, однако, категорически против: пока муж занят ярмарочной суетой, она принимает тайного гостя — трусоватого, но самовлюблённого поповича Афанасия Ивановича, который карабкается к ней через плетень. Тем временем всю ярмарку охватывает паника: в народе гуляет легенда о проклятой красной свитке. Кум Черевика рассказывает, что некогда чёрт, изгнанный из ада, пропил всё имущество и заложил жиду-шинкарю свою дьявольскую свитку. Хозяин отказался вернуть залог — и с тех пор на каждой Сорочинской ярмарке свиное рыло высовывается в окна, а разрубленные куски свитки сами собираются воедино: нечистый ищет оставшийся рукав. Прямо в разгар рассказа в окне появляется настоящая свиная рожа — и всё общество разбегается в диком ужасе. Черевик бежит по ночным улицам, сталкивается с собственной женой, их принимают за воров и вяжут. Грицько, заручившись помощью хитрого цыгана (в обмен на волов!), освобождает будущего тестя. Пока Хивря занята покупками, влюблённые успевают получить благословение. Повесть завершается шумной свадьбой, общей пляской и торжеством живой народной радости над злобой и предрассудком. **Вечер накануне Ивана Купала** — история мрачная, пронизанная языческим суеверием и трагической неизбежностью. Дьячок Фома Григорьевич пересказывает быль своего деда о батраке Петрусе Безродном. Юноша беззаветно влюблён в дочь казака Коржа — черноглазую Пидорку, но нищ и бесприютен. Хозяин, застав влюблённых вместе, гонит Петруся прочь. В жизни несчастного появляется зловещий Басаврюк — существо в человеческом облике, которого молва считает самим дьяволом: он сулит юноше клад, зарытый в земле, если тот явится в ночь на Ивана Купала к заколдованному месту. Петрусь, ослеплённый любовью и завистью к чужому богатству, соглашается. Цена за сокровище оказывается чудовищной — невинная кровь. Петрусь получает золото, женится на Пидорке, но память о той ночи выжжена из его разума каким-то жутким колдовством. Без прошлого он гаснет заживо — исчезает в пламени, а богатство рассыпается черепками. Пидорка постригается в монахини. Оба произведения вместе создают неповторимый образ Украины: праздничной и потусторонней, смеющейся и скорбящей одновременно. Гоголь наполняет страницы живым народным языком, яркими характерами и атмосферой, в которой чёрт — не абстракция, а самый настоящий сосед по ярмарке.

Table of Contents

Book Excerpt

Предисловие

"Это что за невидаль: "Вечера на хуторе близ Диканьки"? Что это за "Вечера"? И швырнул в свет какой-то пасечник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника дотащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее".

Слушало, слышало вещее мое все эти речи еще за месяц! То есть, я говорю, что нашему брату, хуторянину, высунуть нос из своего захолустья в большой свет - батюшки мои! Это все равно как, случается, иногда зайдешь в покои великого пана: все обступят тебя и пойдут дурачить. Еще бы ничего, пусть уже высшее лакейство, нет, какой-нибудь оборванный мальчишка, посмотреть - дрянь, который копается на заднем дворе, и тот пристанет; и начнут со всех сторон притопывать ногами. "Куда, куда, зачем? пошел, мужик, пошел!.." Я вам скажу... Да что говорить! Мне легче два раза в год съездить в Миргород, в котором вот уже пять лет как не видал меня ни подсудок из земского суда, ни почтенный иерей, чем показаться в этот великий свет. А показался - плачь не плачь, давай ответ.

У нас, мои любезные читатели, не во гнев будь сказано (вы, может быть, и рассердитесь, что пасечник говорит вам запросто, как будто какому-нибудь свату своему или куму), - у нас, на хуторах, водится издавна: как только окончатся работы в поле, мужик залезет отдыхать на всю зиму на печь и наш брат припрячет своих пчел в темный погреб, когда ни журавлей на небе, ни груш на дереве не увидите более, - тогда, только вечер, уже наверно где-нибудь в конце улицы брезжит огонек, смех и песни слышатся издалека, бренчит балалайка, а подчас и скрипка, говор, шум... Это у нас вечерницы! Они, изволите видеть, они похожи на ваши балы; только нельзя сказать чтобы совсем. На балы если вы едете, то именно для того, чтобы повертеть ногами и позевать в руку; а у нас соберется в одну хату толпа девушек совсем не для балу, с веретеном, с гребнями; и сначала будто и делом займутся: веретена шумят, льются песни, и каждая не подымет и глаз в сторону; но только нагрянут в хату парубки с скрыпачом - подымется крик, затеется шаль, пойдут танцы и заведутся такие штуки, что и рассказать нельзя.

Но лучше всего, когда собьются все в тесную кучку и пустятся загадывать загадки или просто нести болтовню. Боже ты мой! Чего...

Ready to Read More?

Discover the full story and all chapters

Already available in our store

"All you do is sit down at a typewriter and bleed." — Ernest Hemingway