Умная колонка писателя

Мы встретились на аукционе, где он торговался за медальон моей прабабушки — единственную вещь, уцелевшую после того, как его дед уничтожил всё, что принадлежало нашей семье. Я знала его имя раньше, чем увидела лицо. Ратмиров. Одно это слово в нашем доме произносили как проклятие. Но когда он повернулся ко мне — с тёмными, почти чёрными глазами, в которых плавилось что-то, похожее на вызов, — я поняла: ненавидеть его будет сложнее, чем я думала.

Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Скульптурное лицо, глаза цвета расплавленного золота, голос, от которого по коже бежали мурашки. Даниэль Вернье появился в нашем городе в начале октября — и весь город затаил дыхание. Женщины теряли голову. Мужчины ненавидели его молча. А я... я единственная заметила, что его тень движется не так, как должна. Что его отражение в витринах на долю секунды запаздывает. Что цветы в его саду цветут в октябре — багровые, тяжёлые, с запахом, от которого кружится голова.

В самую тихую минуту ночи, когда городские фонари устало моргают, а луна зависает между двумя трубами как серебряная монета, в старой часовой мастерской на улице Трёх Ветров просыпается особенная магия. Там, среди сотен циферблатов и тысяч шестерёнок, живёт тот, кто знает, куда деваются потерянные минуты — и почему некоторым детям так трудно заснуть.