Тонометр, или Как я себе на возврате давление поднял

Тонометр я купил из чувства долга. Не перед собой — перед женой, которая целый год говорила, что я «весь на нервах» и что «в наши годы надо следить». Мне пятьдесят три. В наши годы, по ее мнению, следить надо решительно за всем, кроме, кажется, самого желания жить спокойно.

Прибор стоил две тысячи сто девяносто. Марка называлась так, что выговорить ее можно было только с разбегу. Отзывов — четыре тысячи, звезд — почти пять. Я человек доверчивый к цифрам.

Забрал в пункте выдачи, на углу, у девушки, которая с одинаковым лицом выдает и обручальные кольца, и наполнители для кошачьего туалета. Дома надел манжету. Прибор подумал, поурчал, накачался — и выдал: сто восемьдесят семь на сто шестнадцать. Пульс — сорок один.

Я сел.

По этим цифрам мне полагалось не сидеть, а лежать, и не дома, а несколько в другом учреждении. Пульс сорок один при давлении сто восемьдесят семь бывает, насколько я разбираюсь в медицине, у людей, которых давление больше не беспокоит совсем.

Померил жене. Жена — женщина крепкая, кровь с молоком, двадцать лет дежурит в поликлинике на приеме. Прибор показал ей двести два на сто тридцать. Жена глянула на экран, потом на меня, и произнесла одну фразу. Короткую и по существу. Приводить не буду.

Значит, брак. Возвращаем.

На кнопку «Вернуть» я нажал бодро. Как человек, у которого правда в руках и чек в почте. Открылось окошко: «Укажите причину». И — списком, аккуратно, с галочками:

— не подошел размер;
— не подошел цвет;
— не подошел фасон;
— не подошла комплектация;
— передумал.

Я перечитал дважды. Размер у тонометра, извините, один. Цвет белый — ровно как обещали. Фасон... я честно потратил минуту, соображая, какой у тонометра бывает фасон, и не сообразил. А главное — он не «не подошел». Он врет. Это, согласитесь, разные вещи. Пиджак может не подойти. А прибор либо меряет, либо сочиняет.

Пункта «врет» в списке не было.

Нашел я его в самом низу, под словом «Еще». Там пряталось человеческое: «товар неисправен». Приложил видео — как прибор бодро вешает жене сто тридцать нижнего и при этом не убивает ее на месте. Отправил. Выдохнул.

Через сутки пришел ответ от продавца. ИП Голубева Т. Н. Текст вежливый и ледяной, как батарея в мае.

«Уважаемый покупатель! Товар проверен перед отправкой, исправен. Претензий по размеру, цвету и комплектации не поступало. Товар вам подошел. В возврате отказано».

Подошел.

Вот на этом слове я и застрял. Часа на три. Я ходил по кухне и разговаривал с ИП Голубевой, которой в кухне не было. Я объяснял ей — в лицо, которого не видел, — что прибор не подошел и не не подошел, что он вообще вне этих категорий, что это не костюм, а измерительное устройство, и что «подошел» тут звучит примерно как «покойник вам к лицу».

Потом я пошел в поддержку. Меня встретила Виктория. Цифровой помощник. Милейшее, надо сказать, существо — с бесконечным терпением и полным отсутствием ума.

— Понимаю ваше беспокойство, — писала Виктория. — Уточните: товар не подошел по размеру или по цвету?
— Он врет, — писал я.
— Отлично! — отвечала Виктория. — Значит, не подошел. Оформить возврат по причине «не подошел цвет»?

Я смотрел на экран и чувствовал, как под ребрами что-то тихо закипает. Аккуратно, по-домашнему. Как чайник, про который забыли.

Спасла меня живая женщина. Позвонила от продавца — усталая, с тем голосом, каким на пятый час смены говорят даже с любимыми. Представилась Ольгой.

— Мужчина, я вас умоляю, — сказала Ольга без предисловий. — Не бейтесь вы за брак. Брак они месяц оспаривают, экспертиза, туда-сюда. Напишите «не подошел цвет» — и завтра деньги на карте. Все так делают.
— Он белый, — сказал я. — Идеально белый. Ровно такой, какой я хотел.
— Вот и прекрасно, — сказала Ольга. — Значит, не подошел.

В этой логике было что-то настолько крепкое, что я сдался.

Я написал, что белый тонометр не подошел мне по цвету. Возврат одобрили через восемь минут. Деньги вернулись. Правда, минус сто сорок девять рублей за обратную доставку — но это, как я понял, плата за то, что мироздание вообще снизошло до разговора.

А вечером случилось вот что.

Прибор — уже упакованный, уже чужой, уже официально «не подошедший по цвету» — лежал на столе и ждал курьера. Я в третий раз перечитывал переписку с Викторией. И то ли от Виктории, то ли от Ольги, то ли от слова «подошел», которое я к тому часу повторил про себя раз двести, — манжета осталась застегнутой у меня на руке. Я и забыл ее снять.

Прибор поурчал. И выдал цифры.

Сто восемьдесят семь на сто шестнадцать.

Единственное верное измерение за всю свою короткую службу этот жулик сделал именно сейчас. И, доложу вам, оно полностью соответствовало описанию. Полностью.

Жена подошла, посмотрела через плечо, вздохнула.

— Вот, — сказала она. — А ты его возвращаешь.