Стук в левом пороге

Шестнадцать лет кручу гайки в гаражном кооперативе на Южном шоссе в Тольятти. Бокс сорок первый, яма, домкрат на двадцать тонн и радио, которое ловит только «Дорожное» да чьи-то разговоры по рации. Жигули, Нива, иногда «Калина» — других клиентов у меня нет.

В четверг пригнали Ниву. Двадцать первая, девяносто восьмого года, цвет «мокрый асфальт», хозяин — Серега, тридцать пять лет, таксист-подработчик. Жалоба одна: стук в заднем левом. «Как будто кто-то изнутри просится, — говорит. — Я уже боюсь на светофорах стоять».

Ну, стук так стук. Сначала амортизатор: поменял. Стучит. Втулки стабилизатора, сайлентблоки, подшипник ступицы — все поменял, все за Серегины деньги; тысяч шесть ушло. Стучит! Причем не как железо о железо, а глуше, с каким-то перекатом: бум-дзынь... бум-дзынь.

На третий день я лег под машину с фонариком, и мыслей у меня уже было две: либо я идиот, либо машина проклята. Посветил в технологическое отверстие порога — и увидел в полости что-то круглое. Блестящее. Стеклянное. Оно лежало внутри и каждый раз, когда я качал кузов, катилось: вперед-назад.

Полчаса возился. Магнитом не взять, проволокой не зацепить; пришлось вырезать болгаркой лючок — искры во все стороны, Серега стоял рядом и прикрывал лицо кепкой.

Вытащил.

Трехлитровая банка. Капроновая крышка, под ней огурцы — мелкие, пупырчатые, хрустящие на вид даже через стекло. На боку, на куске скотча, фломастером: «Огурцы. 1997 г. НЗ».

Серега побледнел.

— Это тестя, — сказал он. — Он эту Ниву сам по кусочкам собирал, кузов подбирал, все сам. И вечно что-то прятал. Говорил: на черный день.

— Видимо, — говорю, — настал.

Открыли. Запах: укроп, чеснок, смородиновый лист; у меня аж в животе заурчало. Достал один, откусил — хруст на весь бокс. Лучше, чем у моей жены (но ей я этого, разумеется, не скажу). Съели вдвоем, сидя на покрышке, прямо с газеты.

Стук, понятно, пропал. Лючок я заварил, зачистил, покрасил — не отличить.

Вечером Серега позвонил теще, рассказать. Она помолчала секунд десять, а потом спросила:

— А в правый порог ты заглядывал?

Нива осталась у меня еще на неделю. В наряде я записал: «Поиск неисправности. Раскопки». Серега не возражал.