Приказ по лукоморью — Маяковский перестраивает сказку

Слушайте!
Я
к этому дубу
зелёному
пришёл
не за сказкой —
за правдой.

Ваш кот учёный —
бюрократ!
Ходит по цепи,
как чиновник по кругу:
направо — рапорт,
налево — доклад,
и ни слова —
ни другу, ни недругу.

Русалка?
Сидит на ветвях?
Слезай,
товарищ-русалка!
Хватит
распускать свой хвост в мечтах —
иди на завод,
тебе что — жалко?

Тридцать три богатыря —
а толку?
Выходят
из моря —
и обратно.
Ни завода,
ни стройки,
ни толка.
Товарищи!
Это — непонятно!

Кащей
над златом
чахнет?
Раскулачить!
Злато —
в общий фонд!
Яйцо, игла, утка, заяц —
цепочка снабжения.
Реорганизовать
на уровне основ!

Яга!
Избу —
на баланс города!
Курьи ножки —
это архаизм и позор.
Построить дом
на четыре этажа —
чтоб народу
удобно
жить в упор!

Лукоморье —
осушить!
Порт — построить!
Дуб — на дрова!
Цепь —
на переплавку!
Кота —
в ликбез!
Пусть учит
алфавит сперва!

Но...
стойте.

Я подошёл
к дубу.
Луна
повисла,
как прожектор.
Кот
посмотрел
мне в глаза.

И я —
я,
горлан,
главарь, —
я,
стоголовый рёв площадей, —
сел
на траву
и замолчал.

Он шёл направо —
и запел.
Негромко.
Просто.
Как умел.

И я —
железный,
каменный,
стальной —
заплакал.

Потому что сказка —
это необходимо.
Как хлеб.
Как воздух.
Как стихи.

Нет, —
больше, чем стихи.
Это то,
без чего
кирпичи —
просто кирпичи,
а дуб —
просто дрова.

Оставьте
лукоморье.
Оставьте
кота.
Оставьте
цепь.

Нам,
орущим
о стали и бетоне,
иногда
нужно просто
сесть на траву
и послушать,
как кот
заводит
песнь.