«Повелитель мух»: экспертиза романа, который признал виновными не взрослых, а детей

Уильям Голдинг, 1954 год. Дебютный роман, если не считать давнего сборника стихов, о котором сам автор предпочитал не вспоминать. Жанр определить сложно — формально приключенческая история, по сути философская притча, а по интонации временами почти хоррор. Объем скромный: меньше двухсот страниц в бумажном издании. Читается быстро. Переваривается неделями.

Самолет падает.

Дети остаются одни на необитаемом острове — группа английских школьников, эвакуированных во время войны, которую в тексте никто прямо не называет. Взрослых нет ни одного, эпизод с пилотом — единственное допущение, которое просит принять автор. Дальше — только мальчишки, пальмы, лагуна и раковина, которую находит толстый очкастый мальчик по прозвищу Хрюша. Раковину превращают в символ порядка: у кого она в руках, тот говорит, остальные молчат. Ральф становится вождем почти случайно — просто у него хороший голос и светлые волосы, взрослые почему-то всегда выбирают таких. Джек хочет охотиться. Вот, собственно, и вся завязка, а дальше — то, ради чего книгу до сих пор изучают в школах половины мира.

Остров прописан так плотно, что через тридцать страниц начинаешь чувствовать смолу на пальцах и соль на губах. Голдинг был учителем и знал, о чем пишет: реплики мальчишек звучат не как реплики литературных героев, а как то, что реально кричат друг другу дети на площадке, только доведенное до предела. Жара. Свиньи в зарослях. Костер на горе, который то горит, то гаснет — и от того, горит он или нет, зависит, найдут их или нет.

Стиль у Голдинга сухой, без излишеств; ни одного лишнего прилагательного там, где хватит существительного. При этом отдельные сцены написаны настолько плотно и физически ощутимо, что их трудно забыть, даже прочитав книгу один раз в четырнадцать лет и больше не возвращаясь. Символика работает без нажима — почти. Раковина как хрупкий закон. Очки Хрюши как разум, который в буквальном смысле разбивают. Голова свиньи на колу, облепленная мухами, — та самая, что дала название роману и с которой мальчик по имени Саймон ведет разговор, до сих пор вызывающий споры: галлюцинация это, лихорадка или что посуже.

Персонажи — не живые люди в привычном психологическом смысле, скорее архетипные фигуры: Ральф — порядок, Джек — власть ради власти, Хрюша — разум, которому никто не хочет подчиняться, Саймон — что-то вроде совести или юродивого. Но парадокс в том, что архетипы у Голдинга дышат. Джек не злодей из комикса, он обаятельный, харизматичный мальчик, и именно поэтому за ним идут — это страшнее любого карикатурного тирана.

Теперь о слабом. Язык местами устарел — все-таки середина прошлого века, британская школьная лексика, некоторые обороты сегодня звучат старомодно, и это не всегда работает на атмосферу. Символизм иногда откровенно педалируется: Голдинг будто боится, что читатель не поймет метафору, и на всякий случай проговаривает ее вслух устами одного из героев. Середина романа местами провисает — сцены собраний повторяют друг друга по структуре, и накал держится скорее на тревоге, чем на событиях.

Для кого книга точно не подойдет. Если ждете динамичный приключенческий роман про выживание с хорошим концом — это не сюда, финал у Голдинга не про надежду, а про то, что цивилизация тоньше, чем хочется думать. Симпатичных героев, за которых можно искренне переживать без оговорок, тоже почти нет — даже Ральф периодически ведет себя как трус и эгоист. Детям младше двенадцати книгу лучше не давать, несмотря на детских персонажей: жестокости там достаточно, и она не смягчена.

Стоит ли читать. Да, безусловно — но с пониманием, зачем открываешь эту книгу. Не за сюжетом, он простой. За тем холодком, который остается после последней страницы и не проходит еще пару дней. Взрослым, которые хотят перечитать школьную классику осознанно, а не по принуждению учебной программы, — обязательно. Тем, кто интересуется темой группового поведения, психологией толпы, механизмами того, как быстро распадается тонкий слой правил, — тоже да, это своего рода хрестоматийный учебник. А вот тем, кто ищет легкое чтение перед сном, лучше выбрать что-то другое: спать после Голдинга спокойно получается не у всех.

Оценка: 8 из 10. Снижаю балл за некоторую прямолинейность символов и провисание в середине; не снижаю за жестокость — она здесь оправдана и это не насилие ради насилия, а метод доказательства авторской мысли. Роман, который спустя семьдесят лет не устарел ровно там, где должен был устареть, — а это редкое качество для книги про детей на острове.