文章 11月19日 06:08

Писатель, чьи выдумки оказываются доказательствами: Дону Делилло — 90

Январь 1985 года. В американских магазинах появляется роман про ядовитое облако: химическая дрянь ползёт над университетским городком, люди грузят детей в машины, а профессор гитлероведения (да, такая кафедра, и нет, это не шутка) думает не о спасении, а о том, когда именно ему придётся умереть. Через год рванёт Чернобыль.

Совпадение. Допустим.

Только у Дона Делилло таких совпадений накопилось на небольшой архив, и называть его пророком — значит обидеть и его, и сам предмет разговора. Пророки вещают. Он слушал. Родился он 20 ноября 1936 года в Бронксе, в семье итальянских эмигрантов, и никто не ждал от младенца ничего особенного: улица, католическая школа, бейсбол во дворе, итальянская речь из-за стены — из такой среды, как правило, вырастают страховые агенты, а не классики. Он почти им и стал. Окончил иезуитский Фордэмский университет (специальность — коммуникации, ничего литературного), в 1960-м напечатал первый рассказ, «The River Jordan», а на хлеб зарабатывал в рекламном агентстве Ogilvy & Mather. Копирайтером. Лет пять сочинял слова, которыми людей уговаривают купить то, без чего они прекрасно жили.

Ушёл в 1964-м. Без особого плана, зато с отличным слухом на фальшь.

Первый роман, «Americana», вышел в 1971 году; следом — «End Zone», где американский футбол густо замешан на ядерной войне, «Great Jones Street» про рок-звезду, сбежавшую от собственной славы, «Ratner's Star» про математику и помешательство. Тиражи скромные, репутация культовая: критики кивали, читатель в основном проходил мимо. Но реклама из его прозы никуда не делась — она просочилась туда, как вода в подвал, и осела на стенах. В «Белом шуме» дочка героя бормочет во сне: «Toyota Celica». Просто название машины, два слова. А родители слушают и замирают, как у алтаря. Вот это, пожалуй, и есть Делилло целиком: торговая марка как молитва, и никто не смеётся.

«Белый шум» принёс ему в 1985-м Национальную книжную премию. Если пересказывать в лоб, сюжет звучит как анекдот: профессор Джек Гладни возглавляет в колледже отделение гитлероведения (немецкого он не знает и тайком берёт уроки — стыдно же), его жена Бабетта прячет от всех экспериментальную таблетку «Дилар» от страха смерти, а над городом висит «воздушное токсическое событие» — эвфемизм, достойный лучшего пресс-секретаря. Смешно? Да. Страшно? Ещё как.

А ещё там есть амбар. Туристы тянутся к самому фотографируемому амбару Америки, и приезжий лектор Мюррей объясняет: после всех этих указателей увидеть сам амбар уже невозможно, видна только толпа с камерами. Напоминаю: роман вышел за четверть века до инстаграма.

«Libra» (1988; по-русски «Весы») — это Ли Харви Освальд и убийство Кеннеди, но не расследование, а роман: история глазами тех, кто в неё не поместился. Освальд родился под знаком Весов, отсюда название, а заодно намёк на шаткость всей конструкции. Параллельно в комнате, заваленной томами комиссии Уоррена, сидит вымышленный отставной аналитик ЦРУ Николас Бранч; он годами читает, читает, читает — и тонет в бумагах, как в болоте. Консервативный публицист Джордж Уилл обвинил автора в безответственности: нельзя, мол, так обращаться с национальной травмой. Можно. Более того, только так о ней и получается говорить: когда факты давно перемолоты в фарш, остаётся вымысел.

А потом случился «Underworld» (1997) — больше восьмисот страниц, и открывается он прологом, который многие считают лучшим куском американской прозы конца века. Третье октября 1951 года, стадион «Поло-граундс», решающая игра «Джайентс» — «Доджерс»; Бобби Томсон выбивает хоум-ран, на трибунах сидят Эдгар Гувер, Синатра и Джеки Глисон, и именно там Гувера настигает известие о советском ядерном испытании. Мяч улетает в толпу. Дальше он кочует из рук в руки почти полвека, цепляя по дороге списанные бомбардировщики Б-52, которые художница Клара Сакс расписывает в пустыне, бесконечные горы мусора (герой, Ник Шей, работает в отходах — метафора, которая сама просится в руки, и Делилло её не отпускает) и целую жизнь целой страны. Мяч — просто мяч. Но на него, как выяснилось, можно повесить полвека.

«Mao II» (1991) — про писателя-затворника, массовые свадьбы сектантов на стадионе и террористов, которые, по Делилло, отбирают у романистов право формировать сознание: что выигрывают одни, то проигрывают другие. Фраза «будущее принадлежит толпам» — оттуда же. На обложке «Underworld» — туманный нью-йоркский пейзаж с башнями-близнецами и силуэтом птицы; после 11 сентября 2001 года читатели вздрагивали, увидев её на полке. Сам Делилло в декабре того же года напечатал в Harper's эссе «In the Ruins of the Future», а в 2007-м — роман «Falling Man». Опять оказался там, где у остальных не нашлось слов.

Позднее — «Cosmopolis» (2003): один день миллиардера, который едет по Манхэттену в лимузине ради стрижки (Кроненберг снял по ней кино). «Zero K» (2016): богачи замораживают себя в пустынном бункере, чтобы дождаться будущего получше. «The Silence» (2020): тонкая книжка о том, как во время Супербоула разом гаснут все экраны мира. Гаснут — и люди, оставшись без картинки, начинают говорить обрывками, как оракулы после контузии. Диалоги у него вообще звучат так, будто их записал инопланетянин, подслушавший разговор в кафетерии и не вполне понявший, зачем люди этим занимаются.

Нобелевской премии у него нет, хотя имя его из года в год всплывает в таких разговорах. Зато есть PEN/Faulkner за «Mao II» и то, что важнее любых медалей, — наследники. Дэвид Фостер Уоллес, Джонатан Франзен и целое поколение авторов выросли на его привычке слушать фон — рекламу, радио, гул супермаркета — и считать этот фон главным текстом эпохи. В 2022 году Ноа Баумбак экранизировал «Белый шум» для Netflix (Адам Драйвер, Грета Гервиг); фильм вышел странный, неровный и, честно говоря, вполне делилловский: не поймёшь, то ли смеяться, то ли звонить в аварийную службу.

Ему девяносто. Говорят, он по-прежнему печатает на пишущей машинке. Нет, он ничего не предсказывал. Он просто приложил ухо к стене американской жизни и записал, что там гудит. Прислушайтесь вечером — к холодильнику, телевизору, уведомлениям в кармане. Это белый шум. Мы потом сделали погромче.

1x
加载评论中...
Loading related items...

"保持写作的陶醉,以免现实摧毁你。" — 雷·布拉德伯里