Немецкий лётчик 44 года молчал: что он сделал с Сент-Экзюпери над морем

31 июля 1944 года. Аэродром Борго, Корсика. Немолодой уже лётчик — располневший, с неправильно сросшимися костями после доброго десятка аварий, физически неспособный из-за старых травм полностью повернуть голову в кабине — с трудом втискивается в P-38 Lightning. Разведывательный полёт. Формальность, рутина.

Больше его никто не видел.

Восемьдесят два года назад бесследно исчез Антуан де Сент-Экзюпери. Не погиб красиво в воздушном бою на глазах у эскадрильи. Просто растворился над морем. И вот что забавно (хотя какое уж тут веселье): разгадку нашли лишь в 2000 году. А человек, который знал правду с самого начала, молчал сорок четыре года. Из стыда? Из уважения? Сам разберётесь после этого текста.

Но сперва — миф номер один, и его надо разрушить немедленно. Сент-Экзюпери в массовом сознании — блестящий ас, покоритель неба, романтик штурвала. Чушь собачья. Коллеги по Aéropostale вспоминали его иначе: рассеянный, витающий в облаках в самом буквальном смысле, вечно что-то обдумывающий вместо того, чтобы следить за приборами. За карьеру он разбил или серьёзно повредил порядка пятнадцати самолётов. Пятнадцать. Начальство держало его в штате не благодаря лётным навыкам, а вопреки им — потому что писал он гениально, а летал так, что механики крестились.

В 1935-м в Ливийской пустыне он рухнул на песок и трое суток брёл без воды, галлюцинируя, пока его не подобрали бедуины. Знакомая сцена? Правильно — именно из этого личного кошмара родилась пустыня «Маленького принца». Лис, роза, одинокий человек среди барханов — всё оттуда, из реального обезвоживания и реального ужаса умереть в песке в тридцать пять лет.

Переберёмся к 1944-му. К моменту исчезновения Сент-Экзюпери было сорок четыре — по меркам боевой авиации глубокий пенсионер. Медкомиссия к полётам не допускала в принципе: старые переломы не позволяли даже выполнить простой манёвр уклонения. Он продавливал разрешение через связи, через личное обаяние, через упрямство. Командование скрепя сердце согласилось — но с жёстким лимитом: пять разведывательных вылетов, не больше.

Он погиб — простите, исчез — во время восьмого.

Дальше пятьдесят шесть лет тишины. Обломков нет. Тела нет. Ходят версии одна нелепее другой: тайно сбежал в Алжир, покончил с собой от отчаяния (он и правда был в депрессии — брак с Консуэло трещал по швам, Франция лежала в руинах, друзья гибли один за другим), техническая неисправность, атака истребителя. В 2000 году ныряльщик Люк Ванрель находит обломки у берегов Марселя. В 2004-м экспертиза официально подтверждает: это тот самый P-38.

А в 2008 году отставной пилот люфтваффе Хорст Риппер даёт интервью и признаётся: это он. Именно его истребитель сбил безымянный американский самолёт-разведчик в тот день, в том районе. Риппер сорок четыре года не говорил ни слова — узнал позже, чей это мог быть борт, и, по собственным словам, «если бы знал, что это автор „Маленького принца“, никогда бы не выстрелил». Он читал книгу. На немецком, ещё до войны. Каково это — десятилетиями носить в себе подозрение, что ты убил человека, написавшего одну из самых нежных книг XX века?

Вот теперь про наследие, раз уж мы туда добрались.

«Маленький принц» переведён на пятьсот с лишним языков и диалектов — включая брайль, включая клингонский, если вам интересна такая экзотика. Второе место в мире по числу переводов после Библии. Двести с лишним миллионов проданных экземпляров. Фраза «зорко одно лишь сердце» стала настолько заезженной, что её цитируют даже те, кто книгу не читал ни разу — на свадебных тостах, в инстаграм-подписях, на надгробиях. Ирония в том, что сама книга — вовсе не сентиментальная сказочка для детей. Это горькое прощание взрослого человека с миром, который он не понимает и который не понимает его.

Писал он её, кстати, не во Франции — в Нью-Йорке, в изгнании, в квартире на Бикман-плейс, разбрасывая по полу акварельные наброски удава, слона и барашка. Издательство торопило со сроками, а он тянул, переписывал, мучился. Знакомое чувство любому, кто хоть раз откладывал дедлайн ради того, чтобы сделать правильно, а не быстро.

Сегодня его именем назван аэропорт Лиона. Его портрет красовался на пятидесятифранковой купюре. Астероид 2578 носит его имя. Но по-настоящему цепляет не это — а то, насколько точно книга, написанная взрослым человеком в разгар мировой войны, продолжает объяснять детям и взрослым простые вещи: что приручить — значит взять на себя ответственность, что взрослые почти всегда сходят с ума по цифрам и статусам, что расстояние не отменяет любви.

И вот последняя, неуютная мысль напоследок. В финале «Маленького принца» герой позволяет змее себя укусить и как бы возвращается на свою планету — умирает, если называть вещи своими именами, красиво и добровольно. Сент-Экзюпери написал это в 1943-м. Ровно за год до собственного исчезновения над тем же самым морем, которое он так любил снимать сверху, из кабины, среди облаков. Совпадение? Возможно. Но лично я в такие совпадения верю с трудом.