Морж, который воровал сапоги

Служу смотрителем маяка на архипелаге Лофотен, в Норвегии. Десятый год уже. Работа, скажу честно, не для тех, кто любит шум большого города — соседей ближайших восемь километров по воде, магазин раз в две недели, на пароме.

Живности вокруг — тюлени, орланы, иногда киты проходят мимо, будто напоминая, кто тут на самом деле хозяин.

И был у меня один сосед — морж. Не постоянный, приходящий, но с завидной регулярностью раз в месяц выползал на пирс и лежал часами, как большая недовольная подушка.

Звали его — ну, официально никак, а я про себя называл Уле, в честь предыдущего смотрителя, который тоже был не дурак поспать.

Проблема началась с сапог. Резиновые, зеленые, финского производства — стояли у меня на крыльце сушиться, как обычно после обхода. Утром одного не хватает.

Думал — унесло ветром. Бывает, ветер здесь такой, что и не то унесет.

Через неделю — снова пропажа. На этот раз перчатка, кожаная, рабочая.

Я, признаться, начал сомневаться в собственном рассудке. Одиночество на маяке штука такая — либо философом станешь, либо начнешь разговаривать с чайками всерьез, ожидая ответа.

Разгадка нашлась случайно. Установил камеру — для отчетности перед начальством, чтобы фиксировать проходящие суда. И вот на записи, глубокой ночью, вижу: Уле, вылезши на пирс, деловито хватает сапог зубами и уползает с ним обратно в воду. Не ест — просто уносит. Зачем моржу сапог — вопрос открытый.

Показал видео коллеге на материке, по спутниковой связи. Тот хохотал так, что связь пришлось прервать — начальник станции решил, что у меня неполадки с оборудованием, судя по звукам.

Оказалось, есть такая штука — моржи иногда воруют предметы просто из любопытства, безо всякой цели. Ученые это называют манипулятивным поведением. Я называю проще — Уле нашел себе хобби.

Сейчас у меня целая коллекция вещей, найденных потом на соседних камнях, куда их, видимо, вытаскивало приливом обратно: три сапога разного размера, две перчатки, кепка и — самое ценное — крышка от термоса, которую я оплакивал два года как безвозвратно утерянную.

Начальству я эту историю не рассказываю — побоятся, что спишу на моржа собственную бесхозяйственность.

А сапоги теперь привязываю веревкой к перилам. Уле, впрочем, это не остановило — просто теперь он уносит веревку.