Кузя и полковник Скалозуб

Работаю гримером в областном драмтеатре, Ярославль, четверть века с хвостиком. Повидал всякое: от париков, что расползались прямо на сцене, до актрис, забывавших снять накладные ресницы перед свиданием. Но эта история — особая.

В подвале театра испокон веку живет кот. Нынешнего зовут Кузя, масть неопределенная, характер царский. Ходит по коридорам с таким видом, будто сейчас распределит роли на следующий сезон.

Ставили «Горе от ума». Геннадий Палыч, наш заслуженный, играл полковника Скалозуба — роль возрастная, усатая, с апломбом. Усы клеили на казеиновый клей, липкий, с рыбным душком; накладку хранили в баночке на гримерном столике. Перед спектаклем Геннадий Палыч, как обычно, вышел на пять минут покурить. Пять минут в театре — понятие растяжимое; вернулся он через двадцать.

А за эти двадцать минут в гримерку заглянул Кузя. Унюхал рыбный клей — и все, пиши пропало. Съел усы. Целиком. Осталась только пустая баночка да довольная кошачья морда с торчащими из уголка рта остатками бутафорского волоса.

Геннадий Палыч, когда обнаружил пропажу, чуть не поседел раньше времени. До выхода — семь минут. Второй пары усов в реквизите не оказалось; я метался между шкафами, как ошпаренный. Нашел только клочок войлока, но переделывать было поздно.

Вышел Скалозуб на сцену — без усов. Голый, можно сказать, полковник.

Зрители не заметили подвоха. В антракте одна дама из первого ряда громко хвалила режиссера за «смелое решение убрать усы — подчеркнуть, что за фасадом милитаризма скрывается обычный, беззащитный человек». Критик из местной газеты в рецензии написал что-то похожее, только с большим количеством умных слов.

Геннадия Палыча потом хвалили за глубину образа. Премия какая-то областная перепала, между прочим.

А Кузю с тех пор в театре так и зовут — полковник. Идет по коридору важно, хвост трубой; кто не знает — думает, действительно военный в отставке. Ну а мы знаем: это он усы полковника донашивает. В душе, так сказать.