Коза Милка и вечерний сеанс

Работаю киномехаником в сельском клубе, село Чемал, Республика Алтай. Место у нас туристическое, но кино крутим по старинке — пленка, треск, запах канифоли от старого аппарата «Украина».

Коза Милка принадлежит соседке тете Гале, живет через забор от клуба. Животное с характером, надо сказать. Веревку перегрызает за пять минут, любой забор считает личным оскорблением.

В тот вечер показывали «Белое солнце пустыни» — у нас его крутят по пятницам, традиция с советских времен, никто уже не помнит почему именно этот фильм, просто заведено. Зал полон, человек тридцать, для нашего села аншлаг.

Дверь я, каюсь, придержал открытой — духота стояла страшная, июль все-таки. И вот на середине сеанса, аккурат на сцене с бандитами, в зал заходит Милка. Спокойно так, деловито, будто билет купила.

Народ сперва не понял — темно же. А коза дошла до первого ряда и со всей дури боднула экран.

Экран у нас, к слову, не какой-то там навороченный — простыня на раме, повешена еще, кажется, при Брежневе. Простыня, естественно, рухнула. Вместе с рамой. С грохотом, будто вагон уронили.

Зал взорвался хохотом. Кто-то кричал: «Милка требует продолжения банкета!» Кто-то снимал на телефон, хотя откуда у нас связь в том году — одному богу известно.

Тетя Галя прибежала следом, красная, извиняется, тянет козу за веревку. Коза упирается, орет дурным голосом, будто ее здесь всю жизнь ждали и теперь обманывают.

Кино мы, конечно, доделали. Простыню повесили обратно, зрители расселись, кто-то даже похлопал, когда экран восстановили — как в театре.

С тех пор традиция такая появилась: перед каждым сеансом тетя Галя приводит Милку к дверям клуба, отдает ей капустный лист — вроде как билет, — и коза спокойно уходит домой. Один раз попробовали не отдать. Результат можете себе представить сами, я его уже описывал.