Корректор на шумерском

Автограф-сессия. Первый читатель — подпись. Второй — подпись. Третий — подпись. Четвёртый: — Распишитесь вот тут. — С удовольствием! Где? — Внизу. Это повестка в суд. Ваш сосед из главы 7 вас узнал.

— Мой роман вышел тиражом 500 экземпляров! — Продал? — Все. Маме. — Маме — 500? — Она поддерживает. И у неё большая квартира.

Редактор звонит автору: — На странице 94 сноска: «Если вы это читаете, я в заложниках у собственного сюжета. Вышлите помощь.» — Это метафора. — А на странице 95 координаты GPS?

Не каждый, кто помогает герою — его друг. Создайте персонажа, который искренне содействует протагонисту, но по мотивам, которые разрушат их союз. Это не предатель — человек с собственной повесткой, которая пока совпадает с героем. Ключ: мотивация должна быть понятной, даже симпатичной. Мать помогает дочери с карьерой, но проживает свою мечту. Наставник учит, но воспроизводит травму. Не делайте разоблачение кульминацией. Сильнейший момент — когда герой впервые позволяет себе усомниться в том, кому доверял.

Хирург разделывает курицу с пугающей точностью. Бухгалтер подсчитывает «эмоциональные расходы» в отношениях. Военный строит детей в шеренгу перед завтраком. Когда персонаж переносит профессиональные привычки в быт — это одновременно смешно, тревожно и глубоко. Читатель сам понимает: работа поглотила человека. Это сильнее прямого описания, потому что показывает деформацию через действие. Не вы говорите «он одержим работой» — читатель приходит к этому, наблюдая, как следователь допрашивает жену о пропавшем молоке. Главное: герой не осознаёт переключение. Нарочно — шутка. Бессознательно — характер.

— В нашем кружке все пишут романы. Вот Анна — любовный. Пётр — детектив. Ольга — фэнтези. — А вы? — Я протоколы заседаний. Я участковый. Вы арендой не платите третий месяц.