Его книги жгли в Калифорнии. Потом дали Нобелевскую премию

124 года назад в Салинасе, Калифорния, родился человек, которого фермеры-работодатели называли коммунистом, а миллионы голодающих рабочих — своим голосом. Джон Стейнбек умел злить нужных людей. Это редкое умение.

Это был февраль 1902 года, и Салинас тогда — совсем не та глянцевая Калифорния, которую рекламируют на открытках. Долина: поля, фермы, пыль, запах навоза и сладкий аромат клубники. Стейнбек вырос там, где работали руками, где ели что дадут, где до высокой литературы никому дела не было. Может, потому у него и получилась такая литература — без позолоты, без купола, с грязью под ногтями.

Стэнфорд. Шесть лет он туда-сюда ходил, бросал, возвращался, снова бросал. В итоге диплом так и не получил. Зато работал: грузчиком, маляром, сборщиком урожая. Это не романтика нищего художника — это просто жизнь без денег. И эти годы потом вылезут в каждом его романе, в каждом диалоге рабочих, которые говорят не как книжные персонажи, а как люди, которых ты слышал вчера в автобусе.

1937 год. «О мышах и людях». Джордж и Ленни — два батрака, два мечтателя с дырявыми карманами. Ленни здоровый, добрый и медленный — он случайно убивает то, что любит: мышей, щенков, людей. Джордж устал, но не бросает. У них есть мечта: свой клочок земли, кролики, покой. Финал жестокий, и никакой другой не мог бы быть. Кстати, Стейнбек написал эту книгу заново потому, что его собака сожрала первый черновик. Буквально. Лабрадор-ретривер разгрыз рукопись за ночь. История настолько хороша, что хочется в неё не верить — но это правда.

А потом пришёл 1939-й. «Гроздья гнева». Вот тут началось.

Семья Джоудов — оклахомские фермеры, которых засуха и банки выгнали с земли. Они едут в Калифорнию. В страну обетованную, туда, где, по листовкам, нужны рабочие руки и платят прилично. Калифорния встречает их лагерями, нищетой и надзирателями с дубинками. Это был не вымысел: Стейнбек два года ездил по лагерям мигрантов, писал репортажи, видел своими глазами, как люди живут под мостами. Книга получила Пулитцеровскую премию. В Оклахоме её запретили. В Калифорнии — жгли публично. Крупные землевладельцы организовали кампанию в прессе: мол, он коммунист, он лжёт, он порочит штат. Это, кстати, лучшая рецензия из возможных.

ФБР завело на него досье. Гувер лично следил. Стейнбека это раздражало, но не пугало — он продолжал писать.

«К востоку от Эдема» вышел в 1952-м. Сам Стейнбек называл эту книгу главной — главной из всего, что он вообще написал. Многопоколенческая сага о двух семьях в долине Салинас, библейские аллюзии, Каин и Авель в калифорнийских декорациях. Здесь есть персонаж по имени Ли — китайский слуга, который оказывается умнее всех остальных вместе взятых. Его монолог о слове «timshel» — «ты можешь» — один из самых пронзительных в американской литературе. Не «должен победить», не «победишь непременно» — а именно «можешь». Свобода как выбор, а не как обещание. Три слога, которые меняют всё.

Нобелевка пришла в 1962-м. Шведская академия: за реалистичное и поэтическое воображение, за беспощадную любовь к человечеству. Критики взвыли. Серьёзно — часть американской прессы искренне возмутилась. Мол, Стейнбек уже не тот, последние книги слабее ранних, были кандидаты достойнее. Сам Стейнбек, по слухам, был озадачен не меньше критиков. Писал где-то, что чувствует себя самозванцем. Может, это честность. Или скромность. Или просто человек знал себе цену точнее, чем любой комитет.

Была ещё история с Вьетнамом. В 1966–67 годах Стейнбек поддержал войну — поехал военным корреспондентом, писал патриотические колонки. Левые его возненавидели мгновенно: тот самый человек, который писал про голодных детей в кузовах грузовиков, про унижение бедных, теперь поддерживает войну? Это был разрыв; многие читатели так и не простили. Впрочем, Стейнбек умер в декабре 1968-го, спустя год после возвращения. Говорят, Вьетнам его доломал. Но это уже другой разговор — и другая статья.

Что осталось? Книги. Их читают. «О мышах и людях» входит в школьную программу по всему миру — и её регулярно пытаются оттуда убрать. В США эта вещь в топе самых запрещаемых уже несколько десятилетий подряд: то из-за ругательств, то из-за расовых слов, то просто потому что. «Гроздья гнева» никуда не делись; история о том, как бедных гоняют туда-сюда, пока богатые считают прибыль, оказалась на удивление живучей. Жаль, в общем-то.

Стейнбек писал о людях, которые не побеждают. У Джорджа не получается сохранить Ленни. Джоуды не получают своей земли. Адам Траск не понимает своих сыновей до самого конца. Это американская литература, которая не верит в американскую мечту — или верит, но знает, чего она стоит на деле. Может, именно поэтому его книги жгли. Потому что они говорили правду, которую слышать неудобно.

124 года. В Салинасе есть музей. Стейнбека изучают в университетах. Его цитируют политики — все стороны, что характерно: левые про рабочих и угнетение, правые про землю и семью. Это тоже показатель: хорошая книга не принадлежит никому. Она просто стоит там, в углу, и смотрит на вас.