讽刺小说 11月20日 16:38

Датчик, или Как я на весь дом воздух инспектировал

Воздухом я, братцы мои, всю жизнь дышал и не кланялся. Как все. Вдохнул, выдохнул — и пошел дальше по своим делам. И никто за пятьдесят с лишним лет ни разу не спросил меня: а каков, гражданин, у тебя воздух? Хороший? Плохой? Ну дышит человек — и дышит. Значит, живой.

А тут зять привез. Коробочку.

Белая такая, с ладонь, на боку окошко горит циферками. «Датчик качества воздуха», — говорит зять, Леонид. — Следите, тесть, за здоровьем, это теперь наука. Три тысячи семьсот сорок рублей, между прочим, не фунт изюму. Поставил я его на холодильник — и загорелось на боку число. Шестьсот двенадцать. И под числом словечко ласковое: «хорошо».

Я приосанился.

Потому как, сами понимаете, одно дело просто дышать, как скотина какая, а другое — дышать с показателем. С цифрой. Я, может, пятьдесят лет дышал наобум, а теперь у меня все под контролем, под стеклышком, по-научному.

Стал я, значит, этот датчик по квартире носить. Как икону. Поднесу к плите — число лезет вверх. Шестьсот, семьсот, восемьсот. Окошко из зеленого желтеет. «Средне», пишет. Ага, думаю. Непорядок. Поднес к форточке — опять шестьсот, зелено, «хорошо». В ванную сунул — тыща с лишним, окошко красное, аж мигает: «плохо». Батюшки. Я ведь в этой ванной, можно сказать, всю сознательную жизнь умывался — и ни сном ни духом, что травлюсь.

Жена, Нина, глядит на меня поверх очков.

— Ты бы, Семеныч, этой коробкой лучше суп помешал, чем по углам с ней ползать.

Темнота. Вот что такое женщина без датчика. Живет в красной зоне и горя не знает.

А я человек сознательный. Я не могу знать про опасность и молчать в тряпочку. И понес я науку в народ. В наш домовой чат — «Березовая, 12, подъезд 3». Сто сорок душ, и все, между прочим, дышат вслепую. Написал культурно, без паники: «Уважаемые соседи. Довожу до сведения, что углекислый газ в подъезде превышает. Замер производил лично. Семьсот сорок единиц. Берегите легкие».

И пошло.

Первой отозвалась Клавдия Петровна со второго, дама нервная: «Боже, а дети?!» За ней Виталий снизу, которого я, честно скажу, недолюбливаю за его перфоратор: «Какие еще единицы, вы кто вообще по образованию?» Я ему: «По образованию техник-смотритель, а по датчику — семьсот сорок, и вам того же желаю». Он заглох.

Ну тут меня и понесло. Понесло, братцы.

Я спускаться стал с датчиком по этажам, как обход делаю. Площадка у лифта — замер. Тамбур — замер. Мусоропровод — отдельный замер, с фотографией красного окошка. Выкладываю в чат все: время, место, цифру. Народ сперва пугался, после привык, после стал звать. «Семеныч, у нас на кухне что-то голова кружит — зайди замерь». И я заходил. С достоинством. Как доктор на дом. Клавдия Петровна мне даже чаю наливала и называла не иначе как «наш санитарный».

Жил я эту неделю — не жил, а царствовал. Виталий со своим перфоратором против меня уже и пикнуть не смел, потому как я у него в коридоре намерил тыщу двести и всенародно постановил: «Проветривайте, Виталий. А то перфоратор переживет вас, а вы его — нет».

И вот на той гордости меня и подкосило.

Собрались мы в субботу у Клавдии Петровны — так, по-соседски, пирог да я со своим прибором, вроде почетного гостя. И заходит зять, Леонид, за Ниной — отвезти на дачу. Увидел меня с датчиком в руках, посреди комнаты, при народе, в самой что ни на есть славе.

— О, — говорит, — работает? А чего это у вас окошко красное?

— А это, Леня, — говорю я веско, — показатель. Воздух тут, брат, тяжелый. Я весь дом, можно сказать, обследовал — везде беда.

Он берет коробочку. Крутит. И так это, знаешь, нехорошо хмыкает.

— Тесть. А пленочку-то защитную вы с сенсора сняли?

— Какую пленочку?

— Да вот эту. Заводскую. Она дырочки заклеивает. Через нее ж воздух к датчику не проходит — он ваше собственное дыхание под ней считает. Вы, получается, целую неделю не дом мерили, а то, как сами в коробку дышите.

И содрал. Ноготком. С тихим таким, подлым треском.

Тишина. Клавдия Петровна с ножом над пирогом застыла. А на боку у коробочки число поехало вниз — тыща, восемьсот, пятьсот, четыреста десять. И зеленое окошко. И словечко ласковое, издевательское: «отлично».

Выходит, братцы, воздух-то у нас во всем доме был прекрасный. Дышали люди — и правильно делали. Одна-единственная ядовитая точка на всей Березовой нашлась — под пленочкой. Там, где целую неделю взаперти сидело мое личное, ничем не разбавленное дыхание.

В чат с тех пор я больше не пишу.

А датчик стоит на холодильнике, горит себе четыреста, «отлично», и Нина на нем теперь сушит чайный пакетик. И знаете — так оно, пожалуй, и вернее. Пусть хоть пакетику польза. От меня-то дому пока одна была наука: не суй под пленку то, что и так всем видно.

1x
加载评论中...
Loading related items...

"你所要做的就是坐在打字机前流血。" — 欧内斯特·海明威