Что скрыли от нас романы Фуэнтеса — и почему это важно через 14 лет

Он умер 15 мая 2012 года. Сердечный приступ, Мехико. Никакой мистики — хотя именно Фуэнтес научил нас искать её там, где никто не ищет.

Карлос Фуэнтес был редким животным в литературном зоопарке: мексиканец, родившийся в Панаме, выросший в Вашингтоне и Буэнос-Айресе (отец — дипломат, вечные переезды, чужие языки в ушах с детства), ставший послом Мексики во Франции — и при этом написавший такую мексиканскую прозу, что местные критики поначалу не знали, как с ней справиться. Любить или возненавидеть. Обычно — сначала второе, потом первое.

Зачем вообще читать его сейчас?

Начнём с «Артемио Круса». 1962 год, роман, который перевернул латиноамериканскую прозу раньше, чем «Сто лет одиночества» успели написать. Артемио Крус — умирающий магнат, бывший революционер, превратившийся в то самое, против чего воевал. Три голоса: «я», «ты», «он». Три временных плоскости, которые Фуэнтес тасует, как колоду карт — но не потому что хочет показать фокус, а потому что иначе не передать, как работает предательство. Оно происходит не в один момент. Оно копится слоями, десятилетиями, незаметными уступками — и в какой-то момент человек смотрит в зеркало и видит там того, кого убивал в молодости.

Это был инсайд про революцию, которую предали изнутри. Болезненный, потому что узнаваемый.

«Аура» — совсем другое дело, и это, кстати, недооценённое произведение. Маленькая, плотная, как яйцо Фаберже — только без позолоты. Молодой историк Фелипе Монтеро приходит в старый мексиканский дом: там живут две женщины — дряхлая генеральская вдова Консуэло и её молодая племянница Аура, зелёные глаза, почти не говорит. Фелипе влюбляется. Потом понимает — или не понимает? — что происходит. Фуэнтес писал «Ауру» под влиянием японского кино и Генри Джеймса, что само по себе звучит как диагноз; результат — текст, который читается на одном дыхании и снится потом три ночи подряд.

Весь роман написан от второго лица. «Ты идёшь. Ты видишь. Ты понимаешь». Читатель сам становится Фелипе. Спасибо, не очень-то хотелось.

А потом — «Terra Nostra». 1975 год. 786 страниц. Роман, который издатель принял к публикации с лицом человека, которому вручили бомбу: взорвётся или нет — непонятно, но выбросить страшно. Фуэнтес взял всю историю испанской колонизации Америки, всю мифологию ацтеков, всего Сервантеса, Эразма Роттердамского, немного Толедо XVI века и немного апокалипсиса — и сделал из этого нечто, что критики до сих пор не могут классифицировать. Магический реализм? Исторический роман? Политическая притча? Да. Всё сразу. И ещё что-то, для чего слова пока не придумали. Книга получила премию Ромуло Гальегоса — самую престижную в латиноамериканской литературе — и с тех пор стоит на полках как укор совести: куплена, не прочитана. Потому что страшно начать.

Но знаете что? Это нормально.

Фуэнтес не писал для того, чтобы читателю было уютно рядом с книгой. Он писал, чтобы читателю стало неуютно — с историей, с собственной страной, с мифами, которые мы принимаем за факты. Мексика у него — не открытка с кактусом и сомбреро. Это место, где прошлое не прошло, где колониальная травма живёт в структуре языка, в архитектуре власти, в том, как один человек смотрит на другого через прилавок. Неудивительно, что его книги давили: когда в 1968 году Фуэнтес открыто поддержал студенческое движение, которое мексиканское правительство утопило в крови на площади Тлателолко, его дипломатическая карьера треснула по швам — и ему это было, кажется, совершенно не жаль.

Выжил.

Сейчас, через 14 лет, интереснее другое: Фуэнтес оказался неожиданно точным пророком. Не в смысле «предсказал технологии» — нет, всё проще и страшнее. Он описал механику, по которой революционеры становятся тиранами, по которой идеалы превращаются в оправдание для грабежа, по которой целые народы живут одновременно в двух временах — в мифическом прошлом и растерянном настоящем. «Артемио Крус» написан о Мексике 1960-х? Ну-ну. Откройте новости любой страны, где когда-нибудь была революция. Найдёте Артемио. Он везде. Постарел, сменил костюм, завёл аккаунт в соцсетях.

Что читать, если вы никогда не читали Фуэнтеса? «Аура» — сто страниц, один вечер, всё ясно. Потом «Артемио Крус». Потом, если не испугались, — «Terra Nostra». Хотя туда, честно говоря, лучше идти с товарищем и запасом терпения.

Фуэнтес однажды сказал, что Мексика — страна, у которой нет прошлого, потому что прошлое никуда не ушло; оно стоит рядом и дышит в затылок. Это, конечно, про Мексику. И одновременно — про всех нас. Вот почему его читают. Вот почему через 14 лет после смерти он всё ещё режет — тихо, без предупреждения, прямо по живому.