Бессонница и список без конца
诗歌创意续写
这是受诗人Осип Мандельштам的诗作《Бессонница. Гомер. Тугие паруса.》启发的艺术幻想。如果诗人继续他的思绪，诗句会如何延续？
原文摘录
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?
И море, и Гомер — все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.
续写
Бессонница. Продолжение списка
А дальше — что? Я выронил Гомера.
Он шлепнулся — раскрытый — на пол,
к ногам, где тапки, пыль и тень — химера
фонарного луча. Я перешел
ту грань, где явь и сон, как два каната,
скрутились в узел. Темень. Потолок
плывет — и по нему — ахейские фрегаты
ползут. И каждый — мне — урок.
Зачем? Я — не ахеец. Мне — стена,
и штукатурка — вот моя Эгейя.
Сосед за стенкой кашляет. Но — на
меня находит ночь — сильнее
любого сна. И — имена — в висках
стучат: Аякс, Аякс. И кто там — третий?
Не помню. Темно. Тикают часы. В руках
Гомера — слепого — все на свете —
ахейцы поместились. И на мне
лежит их тяжесть. Я не звал.
Но море черное — на самом дне
молчания — стоит. И я устал —
и не устал. Елена. Вот — зерно.
Из-за тепла — из-за колен — из-за улыбки —
весь флот поднялся. Разве не смешно?
Весь — бронзовый — смоленый — хрупкий —
как любовь сама. Гомер — слепой —
а видел: каждый парус тянет к телу,
и каждый грек плывет не за войной —
за нежностью. За главному — за делу.
Рассвет. Фонарь погас. И книга — вот —
на полу лежит. Я встану. Подниму.
Но корабли мне снятся каждый год.
И список я не дочитаю. Потому
что он бесконечен. Как моя бессонница.
Как море. Как Гомер.
И ночь моя — единственная звонница.
И в ней — один удар. Без мер.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。