第21章 共28章

Глава XXI. Деревня пыток

Пока маленький отряд моряков пробивался сквозь густые джунгли в поисках следов Джейн Портер, тщетность их предприятия становилась всё очевиднее, но горе старика и безнадёжные глаза молодого англичанина не позволяли добросердечному д'Арно повернуть назад.

Он думал, что есть хоть слабая надежда отыскать её тело или его останки, ибо был уверен, что её растерзал какой-то хищный зверь. От того места, где нашли Эсмеральду, он развернул своих людей в цепь и в этом растянутом строю они продвигались вперёд, обливаясь потом и задыхаясь, сквозь спутанные лианы и ползучие растения. Дело шло медленно. К полудню они углубились в лес всего на несколько миль. Тогда они остановились на короткий отдых, а пройдя ещё немного вперёд, один из моряков обнаружил хорошо протоптанную тропу.

Это была старая слоновья тропа, и д'Арно, посоветовавшись с профессором Портером и Клейтоном, решил идти по ней.

Тропа вилась сквозь джунгли в северо-восточном направлении, и по ней колонна двигалась гуськом.

Лейтенант д'Арно шёл впереди быстрым шагом, ибо тропа была сравнительно открытой. Сразу за ним следовал профессор Портер, но так как он не мог поспевать за молодым человеком, д'Арно опередил его на добрую сотню ярдов, когда внезапно вокруг него выросли полдюжины чёрных воинов.

Д'Арно предостерегающе крикнул своей колонне, когда чернокожие сомкнулись вокруг него, но, прежде чем он успел выхватить револьвер, его скрутили и уволокли в джунгли.

Его крик встревожил моряков, и десяток их бросились вперёд, обогнав профессора Портера, и помчались по тропе на помощь своему офицеру.

Они не знали причины его крика — знали лишь, что это предупреждение об опасности впереди. Они миновали то место, где схватили д'Арно, когда копьё, брошенное из джунглей, пронзило одного из них, а затем на них обрушился град стрел.

Вскинув ружья, они дали залп в подлесок в ту сторону, откуда прилетели снаряды.

К этому времени подоспела и остальная часть отряда, и залп за залпом били по скрытому врагу. Именно эти выстрелы и услышали Тарзан и Джейн Портер.

Лейтенант Шарпантье, замыкавший колонну, теперь прибежал к месту схватки и, выслушав подробности засады, приказал людям следовать за ним и ринулся в спутанную растительность.

В мгновение ока они схватились врукопашную с полусотней чёрных воинов из деревни Мбонги. Стрелы и пули летели густо и стремительно.

Диковинные африканские ножи и французские приклады на миг смешались в диких кровавых поединках, но вскоре туземцы бежали в джунгли, оставив французов подсчитывать потери.

Четверо из двадцати были убиты, ещё десяток ранены, а лейтенант д'Арно пропал. Ночь стремительно наступала, и их положение усугублялось вдвойне, ибо они не могли даже найти слоновью тропу, по которой шли.

Оставалось только одно — разбить лагерь там, где они были, до рассвета. Лейтенант Шарпантье приказал расчистить площадку и возвести вокруг лагеря круговое заграждение из подлеска.

Работа эта завершилась лишь глубоко за полночь, и люди развели посреди поляны огромный костёр, чтобы было светло работать.

Когда всё было сделано настолько безопасным, насколько возможно, против нападения диких зверей и диких людей, лейтенант Шарпантье расставил вокруг маленького лагеря часовых, и усталые, голодные люди повалились на землю спать.

Стоны раненых, смешанные с рёвом и рычанием огромных зверей, которых привлекли шум и свет костра, гнали сон от усталых глаз — разве что урывками он смыкал их. Печальный и голодный отряд лежал всю долгую ночь, моля о рассвете.

Чернокожие, схватившие д'Арно, не стали дожидаться, чтобы вступить в последовавшую схватку, а вместо этого протащили своего пленника немного через джунгли, а затем вышли на тропу дальше, за тем местом, где сражались их соплеменники.

Они гнали его вперёд, и звуки битвы становились всё глуше и глуше по мере того, как они удалялись от дерущихся, пока перед взором д'Арно вдруг не открылась изрядных размеров поляна, в одном конце которой стояла крытая соломой деревня, обнесённая частоколом.

Уже смеркалось, но стражи у ворот заметили приближающуюся троицу и различили в одном из них пленника ещё прежде, чем те достигли ворот.

За частоколом поднялся крик. Огромная толпа женщин и детей высыпала навстречу отряду.

И тогда для французского офицера начался самый ужасающий опыт, какой только может выпасть человеку на земле, — приём белого пленника в деревне африканских каннибалов.

К дьявольщине их жестокого дикарства примешивалась острая память о ещё более жестоких зверствах, что творили над ними и их родными белые офицеры того архилицемера, Леопольда II Бельгийского, от чьих злодеяний они и бежали из Свободного государства Конго — жалкий остаток некогда могучего племени.

Они набросились на д'Арно с яростью, избивая его палками и камнями и раздирая когтеподобными руками. С него содрали всю одежду до последней нитки, и беспощадные удары обрушивались на его обнажённую, трепещущую плоть. Но ни разу француз не вскрикнул от боли. Он молча молился о том, чтобы поскорее избавиться от мук.

Но смерть, о которой он молил, не давалась так легко. Вскоре воины отогнали женщин от пленника. Его берегли для более благородной забавы, и когда первая волна их ярости улеглась, они удовольствовались тем, что осыпали его насмешками и оскорблениями и плевали на него.

Наконец они добрались до центра деревни. Там д'Арно накрепко привязали к большому столбу, от которого ни один живой человек ещё не был отпущен.

Часть женщин разбежалась по своим хижинам за котлами и водой, другие развели ряд костров, на которых предстояло сварить куски пиршества, а остальное медленно высушить полосками впрок, ибо они ожидали, что прочие воины вернутся со многими пленниками. Празднество откладывалось в ожидании возвращения воинов, оставшихся сражаться с белыми, так что было уже совсем поздно, когда все собрались в деревне и пляска смерти закружилась вокруг обречённого офицера.

Почти лишившись чувств от боли и изнеможения, д'Арно из-под полуприкрытых век наблюдал за тем, что казалось лишь бредовым видением или каким-то жутким кошмаром, от которого он вот-вот должен пробудиться.

Звериные лица, размалёванные краской, огромные рты и дряблые отвислые губы, жёлтые зубы, подпиленные остро, вращающиеся демонические глаза, лоснящиеся нагие тела, жестокие копья. Право же, таких созданий не могло существовать на земле — он, верно, спит.

Дикие, кружащиеся тела подступали ближе. Вот копьё метнулось вперёд и коснулось его руки. Острая боль и ощущение горячей, струящейся крови убедили его в чудовищной реальности его безнадёжного положения.

Ещё копьё, потом ещё коснулись его. Он закрыл глаза и стиснул зубы — он не закричит.

Он был солдатом Франции и покажет этим тварям, как умирает офицер и джентльмен.

Тарзану из племени обезьян не нужен был толмач, чтобы понять, о чём вещали те далёкие выстрелы. С поцелуями Джейн Портер, ещё тёплыми на устах, он с невероятной быстротой мчался по лесным деревьям прямо к деревне Мбонги.

Его не занимало место схватки, ибо он рассудил, что она скоро окончится. Убитым он помочь не мог, спасшиеся в его помощи не нуждались.

Он спешил к тем, кто не был ни убит, ни спасся. И он знал, что найдёт их у большого столба в центре деревни Мбонги.

Много раз видел Тарзан, как чёрные разбойничьи отряды Мбонги возвращались с севера с пленниками, и всегда одни и те же сцены разыгрывались вокруг того зловещего столба, при трепещущем свете многих костров.

Знал он и то, что они редко медлили, прежде чем довершить дьявольскую цель своих захватов. Он сомневался, что успеет сделать больше, чем отомстить.

Он мчался вперёд. Ночь опустилась, и он двигался высоко по верхнему ярусу, где великолепная тропическая луна освещала головокружительный путь сквозь мягко колышущиеся ветви вершин деревьев.

Вскоре он уловил отблеск далёкого зарева. Оно лежало справа от его пути. Должно быть, это свет от костра, который развели двое мужчин, прежде чем на них напали, — Тарзан ничего не знал о присутствии моряков.

Так уверен был Тарзан в своём знании джунглей, что не свернул с пути, а миновал зарево на расстоянии полумили. Это был костёр французов.

Ещё через несколько минут Тарзан вскинулся на деревья над деревней Мбонги. Ах, он не совсем опоздал! Или всё же опоздал? Он не мог сказать. Фигура у столба была совсем неподвижна, а чёрные воины лишь покалывали её.

Тарзан знал их обычаи. Смертельный удар ещё не был нанесён. Он мог почти до минуты определить, как далеко зашла пляска.

Ещё мгновение — и нож Мбонги отсечёт жертве одно ухо; это будет знаком начала конца, ибо очень скоро после этого останется лишь корчащаяся масса изувеченной плоти.

Жизнь в ней ещё будет теплиться, но смерть станет тогда единственной милостью, о которой она взмолится.

Столб стоял в сорока футах от ближайшего дерева. Тарзан свернул кольцами свою верёвку. И вот над дьявольскими воплями пляшущих демонов вдруг взвился жуткий вызов человека-обезьяны.

Плясуны замерли, словно обращённые в камень.

Верёвка со свистящим жужжанием пронеслась высоко над головами чернокожих. Она была совершенно невидима в трепетном свете костров.

Д'Арно открыл глаза. Огромный чернокожий, стоявший прямо перед ним, качнулся назад, будто сражённый невидимой рукой.

Отбиваясь и вопя, его тело, перекатываясь из стороны в сторону, быстро двинулось к теням под деревьями.

Чернокожие, с глазами, вылезающими из орбит от ужаса, смотрели как заворожённые.

Едва оказавшись под деревьями, тело взмыло прямо в воздух, и когда оно исчезло в листве наверху, обезумевшие негры, визжа от страха, кинулись в безумной гонке к воротам деревни.

Д'Арно остался один.

Он был храбрецом, но и у него встали дыбом короткие волоски на затылке, когда этот жуткий крик взвился в воздух.

Когда корчащееся тело чернокожего взлетело, словно неземной силой, в густую листву леса, д'Арно ощутил, как ледяная дрожь пробежала по его спине, будто смерть восстала из тёмной могилы и коснулась его плоти холодным, липким пальцем.

Пока д'Арно смотрел на то место, где тело вошло в дерево, он услышал там звуки движения.

Ветви качнулись, словно под тяжестью человеческого тела, — раздался треск, и чернокожий снова рухнул наземь, распластавшись, — и застыл совсем тихо там, где упал.

Сразу же вслед за ним появилось белое тело, но это опустилось стоймя.

Д'Арно увидел, как стройный молодой великан вышел из теней на свет костра и быстро направился к нему.

Что бы это значило? Кто это мог быть? Какое-нибудь новое создание пытки и погибели, без сомнения.

Д'Арно ждал. Его глаза не отрывались от лица приближающегося человека. Но и открытые, ясные глаза того не дрогнули под пристальным взглядом д'Арно.

Д'Арно приободрился, хотя и без особой надежды, — однако он чувствовал, что это лицо не может скрывать жестокого сердца.

Не проронив ни слова, Тарзан из племени обезьян перерезал путы, державшие француза. Ослабев от страданий и потери крови, тот упал бы, если бы не сильная рука, подхватившая его.

Он почувствовал, что его подняли с земли. Было ощущение полёта, а затем он потерял сознание.