Смерть Ивана Ильича
图书预览
作者
Толстой Лев Николаевич
出版日期
2026年02月26日 10:19
类型
书籍封面
图书总体内容
«Смерть Ивана Ильича» — повесть Льва Толстого, одно из самых пронзительных произведений мировой литературы о смерти, смысле жизни и человеческом самообмане. Повесть открывается сценой в здании суда: коллеги Ивана Ильича Головина, члена Судебной палаты, узнают о его кончине. Их первая реакция — не скорбь, а расчёт: кто займёт освободившееся место. Пётр Иванович, товарищ покойного, отправляется на панихиду, где сталкивается с мёртвым телом друга — и с мимолётным, тут же подавленным ужасом собственной смертности. Вдова Прасковья Фёдоровна озабочена прежде всего тем, как получить побольше денег от казны. Затем Толстой разворачивает историю жизни Ивана Ильича — жизни «самой простой и обыкновенной и самой ужасной». Способный юрист, он строит карьеру, женится, заводит детей. Брак превращается в «затаённую вражду», и Иван Ильич спасается в служебном мире, где чувствует себя виртуозом. Получив долгожданное повышение, он с упоением обустраивает новую квартиру — и именно во время этого обустройства, упав с лесенки, ударяется боком. Незначительный ушиб становится началом смертельной болезни. Болезнь прогрессирует неумолимо. Доктора ставят противоречивые диагнозы, но Иван Ильич понимает: дело не в кишке и не в почке, а в жизни и смерти. Знаменитый силлогизм «Кай — человек, люди смертны, потому Кай смертен» всегда казался ему правильным лишь по отношению к абстрактному Каю, но не к нему самому — Ване, с мамой, с игрушками, со всеми радостями детства. Окружающие — жена, дочь, доктора, коллеги — поддерживают ложь, делая вид, что он просто болен. Единственным утешением становится буфетный мужик Герасим — простой, здоровый юноша, который без притворства ухаживает за умирающим, признавая: «Все умирать будем». Он единственный, кто искренне жалеет Ивана Ильича. Повесть завершается мучительным пересмотром всей прожитой жизни и ставит перед читателем неотвратимый вопрос: что остаётся от человека, когда рушатся все ширмы — карьера, быт, приличия — и он остаётся один на один с неизбежным?
目录
书籍摘录
В большом здании судебных учреждений во время перерыва заседания по делу Мельвинских члены и прокурор сошлись в кабинете Ивана Егоровича Шебек, и зашел разговор о знаменитом красовском деле. Федор Васильевич разгорячился, доказывая неподсудность, Иван Егорович стоял на своем, Петр же Иванович, не вступив сначала в спор, не принимал в нем участия и просматривал только что поданные "Ведомости".
-- Господа! -- сказал он,-- Иван Ильич-то умер.
-- Неужели?
-- Вот, читайте,-- сказал он Федору Васильевичу, подавая ему свежий, пахучий еще номер.
В черном ободке было напечатано: "Прасковья Федоровна Головина с душевным прискорбием извещает родных и знакомых о кончине возлюбленного супруга своего, члена Судебной палаты, Ивана Ильича Головина, последовавшей 4-го февраля сего 1882 года. Вынос тела в пятницу, в 1 час пополудни".
Иван Ильич был сотоварищ собравшихся господ, и все любили его. Он болел уже несколько недель; говорили, что болезнь его неизлечима. Место оставалось за ним, но было соображение о том, что в случае его смерти Алексеев может быть назначен на его место, на место же Алексеева -- или Винников, или Штабель. Так что, услыхав о смерти Ивана Ильича, первая мысль каждого из господ, собравшихся в кабинете, была о том, какое значение может иметь эта смерть на перемещения или повышения самих членов или их знакомых.
"Теперь, наверно, получу место Штабеля или Винникова,-- подумал Федор Васильевич. -- Мне это и давно обещано, а это повышение составляет для меня восемьсот рублей прибавки, кроме канцелярии".
"Надо будет попросить теперь о переводе шурина из Калуги,-- подумал Петр Иванович. -- Жена будет очень рада. Теперь уж нельзя будет говорить, что я никогда ничего не сделал для ее родных".
-- Я так и думал, что ему не подняться,-- вслух сказал Петр Иванович. -- Жалко.
-- Да что у него, собственно, было?
-- Доктора не могли определить. То есть определяли, но различно. Когда я видел его последний раз, мне казалось, что он поправится.
-- А я так и не был у него с самых праздников. Все собирался.
-- Что, у него было состояние?
-- Кажется, что-то очень небольшое у жены. Но что-то ничтожное.
-- Да, надо будет поехать. Ужасно далеко жили они.
-- То есть от вас далеко. От вас всё далеко.
-- Вот не может мне простить, что я живу за рекой,-- улыбаясь на Шебека, сказал Петр Иванович. И заговорили о...