Братья Карамазовы
图书预览
作者
Фёдор Достоевский
类型
书籍封面
图书总体内容
«Братья Карамазовы» — вершинный роман Фёдора Михайловича Достоевского, написанный в 1878–1880 годах и ставший одним из величайших произведений мировой литературы. В центре повествования — история семьи Карамазовых, живущей в провинциальном русском городке: развратного старика-отца Фёдора Павловича и его трёх законных сыновей — страстного Дмитрия, холодного интеллектуала Ивана и кроткого послушника Алексея (Алёши). Фёдор Павлович Карамазов — человек безнравственный, жадный и шутовской по натуре — дважды женился и трижды бросал детей на произвол судьбы. Каждый из сыновей вырос в разных условиях и воплощает собственный путь: Дмитрий — путь страсти и чувственности, Иван — путь бунтующего разума, Алёша — путь деятельной любви и веры. Четвёртый, незаконный сын Фёдора Павловича — лакей Смердяков — станет орудием трагедии. Главный конфликт романа разворачивается вокруг убийства Фёдора Павловича. Дмитрий открыто ненавидит отца и соперничает с ним из-за денег и женщины — своенравной красавицы Грушеньки. Обвинение падает на Дмитрия, хотя истинным убийцей является Смердяков, действовавший под интеллектуальным влиянием Ивана, чья философия «всё дозволено» стала духовным разрешением на преступление. Судебный процесс над Дмитрием, несмотря на блестящую защиту, оканчивается несправедливым приговором — каторгой для невиновного. Параллельно развивается духовная линия романа. Алёша живёт в монастыре под руководством умирающего старца Зосимы — человека, чья любовь к людям и мудрость противостоят нигилизму Ивана. Легенда о Великом инквизиторе, рассказанная Иваном Алёше, становится философским ядром книги: спор о свободе человеческого духа и о природе веры. После смерти Зосимы Алёша уходит в мир, чтобы нести любовь и добро людям. Роман исследует вечные вопросы: существует ли Бог? Возможна ли нравственность без веры? Кто несёт ответственность за зло — тот, кто его совершает, или тот, кто его допускает? Достоевский не даёт однозначных ответов, но противопоставляет разрушительной силе цинизма и страсти живительную силу любви, сострадания и деятельного добра. Эпиграф романа — евангельская притча о пшеничном зерне — задаёт главную метафору: смерть как условие возрождения и обновления. «Братья Карамазовы» — это и семейная трагедия, и детективная история, и грандиозный философско-религиозный диспут, охватывающий всю глубину русской души.
目录
书籍摘录
Федор Михайлович Достоевский
Братья Карамазовы Роман в четырех частях с эпилогом
Посвящается Анне Григорьевне Достоевской
Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. (Евангелие от Иоанна, Глава XII, 24.)
ОТ АВТОРА.
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но однако сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы в роде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем? Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение фактов его жизни?
Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: "Может быть увидите сами из романа". Ну а коль прочтут роман и не увидят, не согласятся с примечательностью моего Алексея Федоровича? Говорю так, потому что с прискорбием это предвижу. Для меня он примечателен, но решительно сомневаюсь, успею ли это доказать читателю. Дело в том, что это пожалуй и деятель, но деятель неопределенный, не выяснившийся. Впрочем странно бы требовать в такое время как наше от людей ясности. Одно, пожалуй, довольно несомненно: это человек странный, даже чудак. Но странность и чудачество скорее вредят, чем дают право на внимание, особенно когда все стремятся к тому, чтоб объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи. Чудак же в большинстве случаев частность и обособление. Не так ли?
Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом, и ответите: "Не так" или "не всегда так", то я пожалуй и ободрюсь духом на счет значения героя моего Алексея Федоровича. Ибо не только чудак "не всегда" частность и обособление, а напротив бывает так, что он-то пожалуй и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались...
Я бы впрочем не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-за-просто без предисловия: понравится, так и так прочтут; но беда в том, что жизнеописание-то у меня одно, а романов два. Главный роман второй, — это деятельность моего героя уже в наше время, именно в наш теперешний текущий момент. Первый же роман произошел еще тринадцать лет назад, и есть почти даже...