Я обнимаю ветер

Я обнимаю ветер, летящий над морем,
летящий над морем в бессонную даль,
я слышу, как волны о чем-то нам вторят,
о чем-то нам вторят — не радость, не жаль.

Я вижу, как чайки скользят над волнами,
скользят над волнами, крылом шевеля,
и небо, и небо смеется над нами,
смеется над нами, обняв корабля.

Я был на вершине, где света начало,
где света начало и звезд забытье,
и время, и время меня не встречало,
меня не встречало — оно не мое.

Я — вечная влага, я — пена мгновенья,
я — пена мгновенья на кромке песка,
во мне, как в зерцале, дрожат отраженья,
дрожат отраженья — и даль, и тоска.

Я буду, я буду певучей волною,
певучей волною врываться в гранит,
покуда, покуда над спящей страною
последняя, поздняя чайка звенит.

И если, и если погасну я разом,
погасну я разом на белом ветру, —
я стану напевом, я стану рассказом,
я стану рассказом, что кто-то к утру

услышит, услышит сквозь сон вполуслова,
сквозь сон вполуслова — и вспомнит меня,
и выйдет, и выйдет к воде бирюзовой,
к воде бирюзовой начавшего дня.