Ваши родители тоже говорили, что вы не читаете — и были неправы

Каждые десять лет какой-нибудь культурный деятель выходит на трибуну и провозглашает смерть чтения. Сначала убивало радио. Потом телевизор. Потом компьютеры. Теперь — TikTok. Книги при этом продолжают выходить, и подростки — о ужас — продолжают их покупать. Просто не те, которые одобряют взрослые.

Вот вам факт, который неудобен: в 1965 году американские педагоги публиковали доклады о том, что молодёжь перестала читать — виновал был телевизор. В 1985-м — то же самое, виновны видеоигры. В 2007-м — интернет. Заметьте паттерн? Нет, не подростки деградируют. Просто взрослые стабильно, с часовой точностью, паникуют.

Стоп.

Прежде чем идти дальше — давайте определимся, о чём вообще разговор. Что значит «не читают»? Не читают Толстого? Достоевского? Тургенева, которого сами взрослые в школе читали через страницу и списывали сочинения? Или не читают вообще, ничего, никогда?

Потому что это — принципиально разные вещи. И их почему-то постоянно путают.

Booktok — слышали? Это такой уголок TikTok, где подростки снимают видео о книгах. Не о мемах, не о танцах — о книгах. К 2023 году хэштег #BookTok набрал больше 200 миллиардов просмотров. Двести. Миллиардов. Для сравнения: всё население Земли — восемь миллиардов человек. Что-то не вяжется с концепцией «молодёжь не читает», правда?

Но давайте честно. Проблема существует — только она не там, где её ищут.

Среднестатистический школьник действительно не дочитывает «Войну и мир». Знаете, кто ещё её не дочитывал? Половина читателей 19-го века, которым она была, собственно, адресована. Толстой — это не массовое чтение, это испытание. Он сам говорил, что хотел написать то, что трудно читать. Буквально. Так что упрекать подростка в том, что он не осилил 1300 страниц со вставками на французском — это примерно как злиться на него за то, что он не пробежал марафон без подготовки.

Теперь о том, что они реально читают. И вот тут становится интересно.

Colleen Hoover. Если вы не знаете это имя — вы просто не разговаривали с девочкой от 13 до 22 лет последние пять лет. Её романы про токсичные отношения, про боль, про выживание после насилия — они не «лёгкие». Там нет простых ответов. «It Ends with Us» — книга про домашнее насилие, написанная с пугающей откровенностью. Подростки читают её и плачут, и обсуждают в комментариях, и пишут длинные рецензии. Взрослые при этом морщатся: ну, это же не Чехов.

Да. Не Чехов. И что?

Чехов в своё время тоже не был Тургеневым. Тургенев не был Пушкиным. Пушкин — он вообще, по мнению современников, писал какую-то лёгкую салонную ерунду вместо серьёзной поэзии. Каждое поколение читает своё, и это нормально до такой степени, что скучно даже объяснять.

Но вот что по-настоящему интересно — и что обычно выпадает из разговора.

Подростки сегодня читают больше текста, чем любое предыдущее поколение в истории человечества. Это не преувеличение. Каждое сообщение в чате — текст. Каждый пост, комментарий, статья, описание под видео, фанфик на 200 000 слов — текст. Фанфикшн-платформа Archive of Our Own содержит больше 10 миллионов произведений. Авторы там — преимущественно подростки и молодые люди. Они пишут романы. Длинные, со сложными сюжетами, с арками персонажей. Бесплатно, для удовольствия, ночью под одеялом с телефоном.

Это называется «не читают»? Серьёзно?

Проблема — и тут я скажу вещь, которая разозлит учителей литературы — в том, что школьная программа убивает любовь к книгам с хирургической точностью. Берётся великое произведение. Оно разбирается на молекулы. Из каждой молекулы выжимается «правильный смысл». Потом пишется сочинение по шаблону. Если ребёнок вдруг прочитал что-то по-другому — неправильно, двойка.

Раскольников. Сколько поколений школьников ненавидят этого персонажа просто потому, что его заставляли «проходить»? Раскольников — один из самых психологически достоверных портретов человека в кризисе, который когда-либо написан. Это не скучно. Это страшно актуально. Просто когда тебя заставляют его «разбирать» и грозят плохой оценкой — мозг автоматически записывает книгу во враги.

В Финляндии, кстати, школьники читают больше, чем в большинстве стран. Знаете, что там делают иначе? Детей не заставляют разбирать символизм до восьмого пота. Им дают читать то, что интересно, и обсуждают это как взрослые. Вот и весь секрет, да.

Есть данные, которые неудобно игнорировать. По опросу Pew Research 2021 года, американские подростки читают для удовольствия чаще, чем взрослые. Не меньше — больше. При этом взрослые убеждены в обратном с какой-то маниакальной уверенностью. Это называется «подтверждение предубеждения» — мы замечаем подростка с телефоном и думаем: не читает. Мы не замечаем подростка с книгой, потому что это не вписывается в картину мира.

Тёмно. Тихо. В 2 ночи — где-то в спальне — девочка 15 лет читает 400-страничный фэнтезийный роман и не может остановиться. Это происходит прямо сейчас, пока взрослые в очередной раз пишут колонки о смерти чтения.

Так умерло ли чтение? Нет. Оно просто переехало. Сменило адрес, поменяло жанры, надело другую одежду. «Гарри Поттер» вышел в 1997 году и сделал для детского чтения больше, чем десятилетия школьных программ. «Голодные игры» — антиутопия про подростка, который убивает других подростков на потехе власти. Это жёстко. Это политически острее, чем кажется. И это читали десятки миллионов детей по всему миру.

Есть один реальный повод беспокоиться, и я его не буду замалчивать. Длинные тексты — те, что требуют часа непрерывного внимания — действительно даются сложнее. Это не миф. Короткий контент перестраивает внимание, и это медицинский факт. Но это проблема концентрации, а не чтения как такового. И она касается не только подростков — посмотрите, сколько взрослых признаются, что не могут дочитать книгу до конца.

Что с этим делать? Тренировать внимание. Не читать нотации. Не запрещать TikTok. Не совать в руки Толстого как лекарство от всего.

Знаете, кто стал писателем после того, как в детстве прочитал что-то увлекательное? Почти каждый писатель. Стивен Кинг читал дешёвые ужастики. Нил Гейман — комиксы. Джоан Роулинг — всё подряд, без разбора. Никто из них не начал с Достоевского.

Так что, может, хватит хоронить чтение? Оно живее вас.