Следствие по делу кота в витрине, у которого весь город спрашивает про саморезы

Каждый день в 13:00 я вешаю на дверь табличку «Перерыв», и ровно в 13:02 к витрине подплывает женщина в бордовом берете. Она стучит в стекло костяшкой пальца. Не мне — мне табличка уже всё сказала, — а коту.

Кота зовут Кузьма. Он лежит между коробкой дюбелей и макетом перфоратора и смотрит на посетительницу так, как налоговая смотрит на предпринимателя, у которого «всё в порядке». Женщина склоняется к стеклу и артикулирует, как на уроке для глухих, чтобы он точно прочёл по губам: «Скажите, а саморезы по бетону у вас какие?» Кузьма зевает. Видимо, это означает «уточните запрос». Женщина кивает и фотографирует кота — на случай суда.

Я наблюдаю за этим из пельменной напротив, жуя обед, на который имею полное право. Минут пять прошло. Или десять — пельмени были такие, что время утратило смысл. За это время к Кузьме выстроилось трое. Мужчина с дрелью в пакете спросил про гарантию. Старик поинтересовался, до скольки мы в субботу, хотя график висит на двери, крупно, и кот лежит ровно под ним, как живая стрелка-указатель. Подросток не спросил ничего, просто постучал. Из уважения, наверное.

Два года назад я посадил кота в витрину из чистого расчёта: живое существо в окне, говорят, останавливает прохожих. Останавливает. Просто я не спросил себя, зачем они останавливаются. А они — за ответом. Кот сидит на виду, мордой к людям, в самом центре композиции: по всем признакам консультант. Звание он получил без собеседования, без трудовой книжки и без испытательного срока, и вот уже семьсот с лишним дней последовательно ничего не отвечает. Ни разу не соврал, надо отдать должное. Для сотрудника торговли — редчайшее качество.

Обед.

Вот в чём подлость: вопросы приходят именно тогда, когда меня нет. В обед, вечером, в воскресенье, когда я с удочкой стою над водой и притворяюсь философом. А вопросы, давайте честно, на девять десятых — тоска зелёная: до скольки, есть ли, привезёте ли, а если не подойдёт? Десятый — настоящий, про то, чем химический анкер отличается от обычного и почему шкаф с чугунными сковородками нельзя вешать на гипсокартон. Ради него я, собственно, и пошёл в эту профессию. Но он тонет среди остальных девяти, как приличный человек в очереди за справкой. А я при всей любви к дюбелям существо биологическое: мне нужен обед, сон и хотя бы раз в году отпуск.

Результат предсказуем. Женщина в берете не злится — она разворачивается и уходит в магазин через дорогу, где сидит парень без кота и без табличек, зато с включённым светом. Купит там не те саморезы, вернётся и скажет, что я ей чего-то не продал. Логика железная. Как сами саморезы.

Тогда я полез выяснять, как с этим справляются люди, у которых нет кота. И нашёл витрину. Не мою — витрину на платформе «ассИИстент», где ИИ-сотрудников нанимают примерно так, как выбирают открытки: листаешь, тыкаешь. Анна — администратор салона красоты. Сергей — менеджер автосалона. Алиса — в магазине одежды, Соня — в медицинской клинике, Феликс — в ветклинике, Роберт — в автосервисе, Гоша — в фитнес-клубе, Марк — в агентстве недвижимости, Мила — в турагентстве. А посередине всей этой узкой специализации — Барсик. Консультант по всем вопросам.

Я перечитал дважды. Кот в витрине — и Барсик в витрине. Совпадение настолько наглое, что Кузьма приоткрыл глаз. Имя, правда, — единственное кошачье, что в нём есть: шерсти на диване не оставит и в коробку из-под дюбелей не полезет.

Устроено всё просто, и подвох, как водится, в том, что подвоха нет. Выбираешь сотрудника, даёшь ему знания — адрес сайта, документы, прайс — и минут через пять получаешь работника, который уже в курсе, чем ваши саморезы отличаются от чужих. Это не дерево кнопок в духе «нажмите два, чтобы почувствовать себя лишним», а разговор. Человек пишет как пишет: «ну там такие, длинные, с резьбой» — и его понимают. Барсик сидит сразу везде: на сайте, в Telegram, MAX и WhatsApp, а история общения у него одна на все каналы. Женщина в берете начала в мессенджере, перепрыгнула на сайт — и ей не придётся заново объяснять про бетон: её помнят. Отвечает круглосуточно, обед ему не нужен, и дело не в героизме; у него просто нет желудка.

Теперь то, что обычно набирают мелким шрифтом, а я прочту крупно. Барсик — не человек, и никто не предлагает выдавать его за человека: клиент знает, что говорит с ИИ-сотрудником, и это нормально. Формула у него честная, почти девиз: отвечаю на типовые вопросы и собираю заявки, а сложное передаю живому человеку. Живой человек — это я. Чего он не делает? Не ставит диагнозы (для клиник это принципиально), не даёт правовых оценок, не называет точную цену без осмотра и не заменяет мастера. Выдержит ли именно ваша стена именно ваши сковородки, скажу я — с рулеткой и тяжким вздохом. Знать, где кончается твоя компетенция, — вещь редкая; из всех сотрудников, которых я встречал, включая себя самого, это умел только кот.

Данные тоже в порядке: заявки клиентов хранятся в России, как того требует 152-ФЗ, а телефон и почта человека в языковую модель не уходят вовсе. Нейросеть знает, что женщине нужны саморезы, но не знает, как её зовут и куда ей звонить; это знаю я, и только если она сама оставила заявку.

Посмотреть витрину можно здесь: https://ассиистент.рф — а тарифы я выписал, чтобы вы не искали. Free — 0 ₽, чтобы посмотреть, о чём вообще спрашивают (я, например, два года не знал, что у кота спрашивают про субботу). «Стандарт» — 3 990 ₽ в месяц: 2 000 сообщений, все каналы вместе с WhatsApp. «Профи» — 12 990 ₽ в месяц, если точек несколько и у каждой свой поток. Всё.

Кузьма остался в витрине: уволить кота себе дороже, да и кому-то в этом магазине надо выглядеть умным за нас обоих. На стекле теперь табличка с адресом: «Кот не отвечает. Отвечает Барсик». Вчера в 13:02 женщина в берете по привычке постучала в стекло, зевнула вместе с Кузьмой — и достала телефон. Кот проводил её взглядом существа, которого впервые за два года не спросили про субботу. А если у вас в витрине тоже сидит кто-то, кого принимают за консультанта, а он только моргает, — бесплатный тариф стоит ноль рублей. Кормить кота обходится дороже, и про саморезы он всё равно молчит.