Синклер Льюис: человек, который ненавидел Америку так сильно, что она дала ему Нобелевку

Представьте: вы всю жизнь пишете книги о том, какая ваша страна ужасная, какие ваши соотечественники — самодовольные болваны, а ваши города — скучнейшие дыры во Вселенной. И что вы получаете взамен? Правильно — Нобелевскую премию и статус национального классика. Добро пожаловать в удивительный мир Синклера Льюиса, человека, который превратил ненависть к провинциальной Америке в высокое искусство.

141 год назад, 7 февраля 1885 года, в захолустном городке Сок-Сентр, штат Миннесота, родился рыжий мальчик с прыщавым лицом и острым языком. Этот городок он потом будет методично уничтожать на страницах своих романов, а жители — десятилетиями делать вид, что гордятся своим знаменитым земляком. Забавно, правда? Город, который Льюис изобразил как «Гофер-Прери» в романе «Главная улица» — символ всего мелкого, душного и невыносимо самодовольного в американской провинции — теперь устраивает в его честь фестивали. Ирония настолько густая, что её можно намазывать на хлеб.

Но давайте по порядку. Синклер Льюис был, мягко говоря, странным типом. Высокий, нескладный, с лицом, которое он сам описывал как «карту Марса в плохой день». В школе его травили, в Йеле он был изгоем, с женщинами отношения не складывались — первая жена ушла, вторая, знаменитая журналистка Дороти Томпсон, тоже в итоге сбежала. Он пил как лошадь, ругался со всеми, кого встречал, и имел талант превращать любую дружбу в катастрофу. И вот этот ходячий клубок комплексов написал романы, которые перевернули американскую литературу.

«Главная улица» вышла в 1920 году и произвела эффект взорвавшейся бомбы. История Кэрол Кенникотт, молодой женщины, которая приезжает в маленький городок и медленно сходит с ума от его удушающей атмосферы — это был приговор всей провинциальной Америке. Льюис описал эти бесконечные разговоры ни о чём, эту зацикленность на деньгах и статусе, эту агрессивную посредственность, которая уничтожает любую оригинальность. Критики захлебнулись от восторга, провинция — от ярости. Книга продалась тиражом в два миллиона экземпляров. Льюис стал звездой.

Но настоящий шедевр был впереди. «Бэббит» (1922) — это не просто роман, это рентгеновский снимок американской души. Джордж Бэббит — риелтор средней руки, член всех нужных клубов, владелец всех правильных вещей, носитель всех одобренных мнений. Он — воплощение американской мечты, и именно поэтому он так жалок. Льюис показал, что за фасадом успешности скрывается пустота, за бравадой — страх, за уверенностью — полное отсутствие собственной личности. Слово «бэббит» вошло в английский язык как обозначение самодовольного мещанина. Это как если бы Гоголь написал «Мёртвые души», и слово «чичиков» стало нарицательным ещё при его жизни.

«Эрроусмит» (1925) — совсем другая история. Здесь Льюис вдруг стал почти оптимистичным, описывая борьбу честного учёного с коррупцией, карьеризмом и бюрократией в медицине. Роман получил Пулитцеровскую премию, но Льюис демонстративно от неё отказался. Почему? Потому что, по его словам, премия вручается за изображение «целостного американского образа жизни», а он не собирался никого воспитывать. Красивый жест или позёрство? Наверное, и то, и другое. Льюис умел устраивать шоу.

В 1930 году произошло то, чего никто не ждал. Нобелевский комитет присудил премию по литературе американцу — впервые в истории. И этим американцем оказался не Драйзер, не Хемингуэй, не Фолкнер, а именно Синклер Льюис. Человек, который профессионально оплёвывал свою страну. В Нобелевской речи он не подвёл: заявил, что американская литература слишком долго была «робкой и жеманной», и призвал молодых писателей не бояться критиковать «стандартизированную» американскую жизнь. Швеция аплодировала, Америка скрежетала зубами.

После Нобелевки карьера Льюиса пошла под откос. Он продолжал писать, но магия исчезла. «Это не может случиться у нас» (1935) — антифашистская антиутопия — была актуальной, но не блестящей. Другие романы забыты почти полностью. Алкоголизм прогрессировал, здоровье ухудшалось, друзья исчезали. В 1951 году Синклер Льюис умер в Риме от сердечного приступа, одинокий и почти забытый. Тело кремировали и отправили прах обратно в Сок-Сентр — в тот самый городок, который он так страстно ненавидел.

Так почему же Льюис до сих пор важен? Потому что он первым сказал вслух то, о чём другие только шептались. Он показал, что американская мечта может быть кошмаром, что успех измеряется не только долларами, что маленький город — не идиллия, а тюрьма. Он был первым великим сатириком американского среднего класса, и его уроки не устарели. Посмотрите на современные пригороды с их одинаковыми домами и одинаковыми людьми — Бэббит жив и прекрасно себя чувствует.

Конечно, сегодня Льюиса читают меньше, чем раньше. Его стиль кажется многословным, его сатира — слишком прямолинейной. Мы привыкли к более изощрённым формам издевательства. Но когда открываешь «Бэббита» и читаешь про человека, который покупает вещи, чтобы казаться успешным, который повторяет чужие мнения, думая, что они его собственные, который панически боится выделиться из толпы — понимаешь: за сто лет не изменилось ничего. Только бренды другие.

Синклеру Льюису исполнилось бы 141. Он прожил непростую жизнь, написал несколько великих книг, получил все возможные награды и умер в одиночестве. Типичная судьба человека, который слишком хорошо видел правду и не умел держать её при себе. Америка так и не простила ему честности — но всё-таки помнит. А это, согласитесь, уже немало для писателя, который так упорно не хотел ей нравиться.