Щетка, или Как я зубному доктору чужие пятерки возил

Зубы я, братцы мои, берег. Не из красоты — из расчету. Другой человек на зубы плюет: ноет — и пускай ноет, авось само уляжется. А как ночью которого-нибудь прихватит — тогда он хватается за щеку и воет на весь подъезд, будто его режут. А я не таковский. Я свои держал в строгости. Утром две минуты, вечером две минуты, и порядок.

И вот внук.

Приехал под Новый год. Порылся в сумке, достает коробку. Щетка. Электрическая, да не какая-нибудь — умная. «Это, дед, — говорит, — с ней телефон дружит. Она тебе за чистку баллы ставит. Сто баллов — отлично».

Баллы, значит.

Ну, тут, братцы мои, меня и защемило. Потому что одно дело — чистить зубы просто так, в темноту, без оценки. А другое дело — когда тебе за это ставят. Как в школе. Я, может, с четвертого класса ни одной пятерки живьем не видел, а тут — пожалуйста, бери.

Почистил в первый раз. Гляжу в телефон — шестьдесят два. Шестьдесят два! Это, по-нашему, трояк с минусом. Срам.

Стал разбираться. Оказывается, машина следит, где ты ленишься. Тут, мол, слева внизу недодавил; тут вообще мимо ездил. Все видит, стерва. От нее не спрячешься.

На другое утро я к ней подготовился. Чистил не две минуты, а, почитай, семь. С чувством. Каждый зуб по отдельности обхаживал, как родного. Восемьдесят девять. Уже теплее.

А через неделю я вышел на сотню.

И тут бы остановиться. Да где там.

Потому что открылось следующее. Телефон этот не просто баллы кажет, а ведет общий счет — за месяц, по всем людям сразу. И внизу, мелконько так: «Вы лучше, чем 74% пользователей». А я, братцы мои, этого «семьдесят четыре процента» и стерпеть не могу. Это как же так получается — надо мной еще двадцать шесть человек стоят? И кто они? Где они живут? Чем они таким особенным чистят, чего я не знаю?

Стал усердствовать. Утром чистил, в обед чистил, перед сном чистил, да еще разок на всякий случай — для надежности. Жена говорит: ты бы хоть поел между делом, а то весь день с щеткой во рту ходишь, как боцман с дудкой. А я ей — молчи, женщина, тут наука.

Дошел до девяноста восьми. Два процента, два проклятых процента надо мной — и никак их не сковырнуть.

А тут еще машина возьми да и выдай: «Рекомендуем посетить стоматолога. Покажите специалисту ваш прогресс».

Прогресс.

Ну, думаю, вот оно. Пойду и покажу. Пущай доктор поглядит, какой я человек. Не абы кто с улицы, а, можно сказать, передовик по гигиене всего отдельно взятого рта.

Записался. Клиника на углу, «Дентал-Люкс», первичный осмотр — девятьсот рублей. Прихожу гордый. Сел в кресло, телефон наготове. «Вот, — говорю, — доктор, полюбуйтесь. Девяносто восемь процентов. Сотня баллов четырнадцать дней кряду».

Доктор молодой, в очках. Поглядел мне в рот. Долго глядел; аж причмокнул. Потом хмыкнул.

«Чистите, — говорит, — вы и вправду усердно. Только, папаша, зачем же так яростно? Вы себе десны до того затерли, что они у вас отходить начали. И эмаль местами спилили, как напильником. Вам не чистить надо — вам щадить надо. Поменьше геройства».

Я так и сел. Вернее, я и так сидел, но как-то глубже осел.

«А баллы?» — спрашиваю.

«А баллы, — говорит, — это не вам. Это щетке. Она довольна. Вы ей хорошо служите».

Пришел домой пришибленный. И от обиды полез в телефон — поглядеть на свои честно нажитые проценты, хоть на них порадоваться. А там — здравствуйте пожалуйста. Профиль не мой. Фотография внукова, имя внуково. Он, когда настраивал, под собой все и завел, впопыхах, с дивана не вставая.

И выходит, братцы мои, такая арифметика. Я полгода геройствовал. Десны себе стер. Девятьсот рублей за осмотр выложил. А передовиком по всей, можно сказать, стране числится внук. Это ему машина медали клеит. Это его хвалит. Это он лучше девяноста восьми процентов населения — не вставая, где он эту щетку живьем-то и в руках ни разу не держал.

Позвонил ему. «Ты, — говорю, — хоть зубы-то себе чистишь?»

«А как же, дед, — отвечает весело. — Два раза в неделю. По настроению».

Два раза в неделю. По настроению. И — первый человек в державе.

А я со своей сотней баллов теперь зубы пальцем тру. Доктор велел. Щадяще.