Режим без сохранений

Система пришла ко мне не в шлеме виртуалки и не под фанфары. Просто однажды в феврале, пока я отскребал наледь с домофона на Гагарина, в углу зрения зажглась строчка. Тонкая, как трещина на стекле.

[Игрок обнаружен. Класс: не назначен. Режим: Хардкор — без сохранений]

Я моргнул. Строчка не исчезла. Я потер глаза варежкой — той, что с дыркой на большом пальце. Не помогло. Тогда я сделал единственное разумное, что делает человек, у которого поехала крыша прямо во дворе панельки: пошел домой пить чай.

Зовут меня Артем. Тридцать четыре, безработный с ноября, кредитка на сто восемнадцать тысяч и сердце, которое отцу отказало в сорок один. Мне до его финиша семь лет. Я об этом думаю чаще, чем стоило бы. Такая, знаете, семейная реликвия — страх.

Чай не помог. Система осталась.

К вечеру я уже смирился и даже начал изучать интерфейс. Полоска сверху — красная, HP. Под ней цифры: 40/40. Никакой маны, никакого инвентаря на восемь ячеек — пусто. Внизу мелким шрифтом бежало предупреждение, от которого мне резко расхотелось иронизировать:

[Внимание. HP отражает состояние вашего сердца. При 0/0 — сохранений нет. Это не метафора.]

Отлично. Игра, которая знает про мою кардиограмму лучше участкового терапевта.

Первый квест выпал ночью.

За стеной у соседа — Пал Палыч, восемьдесят два, бывший фрезеровщик, глухой на левое ухо и упрямый на оба — что-то грохнуло. Потом тишина. Долгая, вязкая, из тех, что заполняет весь подъезд, стекает по лестнице, забивается под двери. Я стоял и слушал. Ждал, что стукнет опять, что зашаркают тапки, что жизнь продолжится сама, без меня.

Не стукнуло.

[Квест «Сосед». Пал Палыч упал. Нужны его таблетки из круглосуточной аптеки на Ново-Садовой. Лифт не работает. Метель. Награда: +1 уровень. Провал: минус один сосед.]

Я мог не идти. Реально мог. Позвонить в скорую и лечь спать — вот тебе и весь героизм двадцать первого века, нажал три кнопки и умыл руки. Я даже телефон достал.

А потом вспомнил, как Пал Палыч зимой чистил дорожку к подъезду. Молча. Не потому, что дворник спился, а потому что не мог смотреть, как бабки скользят. Никто его не просил. Он просто брал лопату.

Я оделся.

[Решение принято. Смелость +1. Уровень 1. Класс определяется по вашим действиям.]

Вот это, кстати, меня зацепило больше всего. Класс не выбираешь в меню — его тебе клеят по тому, что ты делаешь. Логично до тошноты. Я всю жизнь считал себя тестировщиком, который случайно родился не в той стране и не в той зарплатной вилке. А Система, похоже, собиралась выдать что-то другое.

Дверь к соседу оказалась не заперта. Пал Палыч лежал в прихожей, между тумбочкой и вешалкой, серый, дышал часто и мелко, как загнанная птица. Живой. Увидел меня, шевельнул губами:

— Темка... под мойкой... коробка...

Коробка под мойкой была пустая. Ну конечно. Одна фольга и надпись на латыни, которую я сфоткал дрожащими руками.

[Обновление квеста. Препарат найден по названию. Ближайшая точка — аптека на Ново-Садовой, 1,8 км. Время до критического ухудшения соседа: ~40 минут. HP игрока при перегрузке падает.]

Последняя строчка мне не понравилась. Совсем.

Скорую я вызвал сразу, честно. Диспетчер сонным голосом сказал: сорок минут, гололед, все бригады в разъезде. Сорок минут. Ровно столько, сколько Система отмерила Пал Палычу. Совпадение? В игре без сохранений совпадений не бывает — только дизайн уровня.

Я побежал.

На улице мело так, что фонари превратились в мутные желтые кляксы. Ветер лупил в лицо горстями снега, залезал под воротник, находил каждую щель в моей китайской куртке. Дворы, арки, гаражи. Я срезал через школьный стадион, провалился в сугроб по колено, вылез, матерясь.

[HP 34/40. Пульс растет. Не геройствуйте — рассчитывайте темп.]

Вот тут я понял механику. Побежишь на всех парах — посадишь сердце, полоска утечет, и лежать нам с Пал Палычем в соседних палатах. Пойдешь шагом — не успеешь. Игра была не про то, чтобы стать сильным. Она была про то, чтобы правильно тратить то немногое, что есть. Как я всю жизнь тратил зарплату. Плохо, если честно.

Я нашел ритм. Сто шагов быстрым шагом, двадцать — трусцой, дышать носом на четыре счета. Тестировщик во мне подобрал баланс методом тыка, как отлаживают кривой билд.

[Выносливость +1. Уровень 2. HP стабилизирован: 33/40.]

Аптека светилась, как аквариум, посреди темной улицы. За стеклом — девчонка-провизор, ночная смена, глаза в телефоне. Я вломился, сунул фотографию под окошко, выдохнул название по слогам. Она посмотрела на меня — красного, в снегу, дикого — и не стала спрашивать лишнего.

— Рецептурный, — сказала. — Без рецепта не могу. Правила.

Вот оно. Стена уровня. В любой другой день я бы развернулся и ушел, потому что правила есть правила, а я маленький человек, который не спорит.

[Точка выбора. Требуется убеждение. У вас 0 очков в этот навык.]

Ноль очков красноречия. Спасибо, Система, обрадовала.

И я не стал играть в переговоры. Я просто сказал правду — тихо, без нажима. Что там, на девятом этаже, лежит старик, который двадцать лет чистит нам всем дорожки, и у него сорок минут, из которых уже прошло двадцать пять. И что если она откажет — она права по инструкции, а я все равно не смогу на нее злиться, потому что понимаю. Просто мне тогда придется идти обратно с пустыми руками. И смотреть, как он.

Она молчала секунды три. Потом полезла в ящик.

— Я вас не видела, — сказала. — Бегите.

[Честность вместо навыка. Нестандартное решение засчитано. Харизма +1. Уровень 3. Открыт признак класса: «Тот, кто идет».]

Обратно я летел уже не думая про ритм. Пульс стучал в висках, полоска дергалась — 28, 25, 22. Ветер теперь дул в спину, толкал, будто сама метель решила, что хватит уже надо мной измываться.

Скорая приехала одновременно со мной, во двор, синими всполохами по сугробам. Я вбежал в подъезд, взлетел на девятый — лифт, зараза, так и не завелся, — и сунул фельдшеру фольгу.

[HP 19/40. Критически близко. Остановитесь.]

Я сполз по стене рядом с чужой дверью. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас проломит ребра и убежит без меня. Перед глазами плыло. Где-то на границе сознания фельдшер говорил Пал Палычу что-то бодрое, дежурное, и старик отвечал — слабо, но отвечал.

Он отвечал. Значит, живой.

[Квест «Сосед» выполнен. Сосед сохранен. HP восстанавливается: +1/мин.]

[Уровень 4. Смелость +1, Выносливость +1. Класс присвоен: «Тот, кто идет». Пассивный навык: под давлением вы не замираете.]

Я сидел на холодном бетоне, в мокрой куртке, и почему-то смеялся. Тихо, чтобы фельдшер не решил, что второй пациент готов. Всю жизнь я замирал. У начальника в кабинете, у банкомата с отказом, у зеркала. А тут какая-то программа с моего перепуганного сердца сняла лог и выдала мне ровно тот класс, которого я боялся не заслужить.

Пал Палыча увезли под утро. Стабильный. Провизоршу с Ново-Садовой, я узнал потом, зовут Лена, и она иногда подкидывает мне пирожки, когда я захожу — «за того деда».

А Система осталась. Куда ж она денется.

Утром, когда я снова отскребал наледь с домофона — уже сам, добровольно, лопату взял, — в углу зрения зажглась новая строчка. И полоска HP, все еще красная, все еще моя, стояла на честных 40/40.

[Новый квест: «Соседи». Тип: цепочка. В подъезде четырнадцать квартир. Некоторые из них — не заперты. Продолжить?]

Я посмотрел на кнопку.

И нажал.