«Процесс» Кафки: расследование романа, который судит не героя, а читателя

Франц Кафка, «Процесс», написан в 1914-1915, издан в 1925-м — уже после смерти автора, вопреки его прямому распоряжению сжечь рукопись. Жанр определить сложно: не то антиутопия до антиутопий, не то судебная драма без суда, не то кошмар, записанный трезвым канцелярским языком. Объём скромный — страниц двести сорок, читается за пару вечеров. Только вот отпускает он не сразу.

Йозефа К., прокуриста в банке, арестовывают утром в день его тридцатилетия. Прямо в съёмной комнате, за завтраком. Двое незнакомцев объявляют арест — и тут же уходят, оставив его на свободе. Абсурд? Именно. В чём обвинение — не говорят. Кто судит — неизвестно. Суд заседает на чердаках доходных домов, среди развешенного белья и духоты. К. начинает разбирательство, которое растянется на весь роман и не закончится ничем определённым.

Сюжет здесь — не главное; куда важнее ощущение, которое Кафка выстраивает методично, кирпич за кирпичом. Это не детектив, где к финалу всё объясняется. Это скорее лабиринт без выхода, где каждая новая дверь ведёт в такой же коридор, как предыдущий.

Язык. Вот за что роман стоит читать в первую очередь — за сухой, почти протокольный слог, которым описывается полнейший бред. Кафка не педалирует ужас, не нагнетает готическими декорациями. Он пишет про абсурд языком наловой инспекции. И от этого контраста становится по-настоящему не по себе.

Персонажи второго плана прописаны блестяще — каждый чиновник, каждая соседка, каждый адвокат словно вылеплен из воска: чуть тёплый на ощупь, но неживой. Разговаривают они длинно, обстоятельно, с массой уточнения — а смысла в этих речах ровно ноль. Читаешь диалог на три страницы и понимаешь: К. только что потратил время впустую. Как и ты сам.

Есть в романе и чёрный юмор, о котором почему-то редко говорят. Сцена с адвокатом Гульдом, который держит клиента в постели неделями якобы «для лечения дела» — это же чистой воды сатира на бюрократию, только доведённая до абсурда настолько, что становится смешно и жутко одновременно.

Теперь о слабостях, куда без них. Роман не окончен — Кафка бросил его на середине, и это чувствуется. Некоторые линии обрываются буквально на полуслове; глава про художника Титорелли обещает многое, а даёт меньше, чем хотелось бы. Издатель Макс Брод собирал текст из разрозненных тетрадей уже после смерти автора, порядок глав до сих пор предмет спора филологов.

Читается роман тяжело — не из-за языка, а из-за монотонности происходящего. К. ходит, разговаривает, снова ходит. Действия в привычном смысле почти нет. Для человека, который ждёт от книги динамики и развязки, это будет пыткой. Честно предупреждаю: если вам нужен сюжет с поворотами — проходите мимо.

Женские персонажи здесь — отдельная тема, и не самая сильная сторона книги. Все они у Кафки функциональны, существуют скорее как инструменты для продвижения К. по инстанциям, чем как самостоятельные фигуры. Современному читателю это может резать глаз.

Кому стоит читать «Процесс»? Тем, кто сталкивался с бюрократической машиной и знает это ощущение — когда бегаешь по кабинетам, а виноватым оказываешься именно ты, хотя толком не понимаешь, в чём. Студентам-филологам, разумеется. Любителям экзистенциальной прозы. А вот тем, кто ищет лёгкое чтение перед сном — точно не сюда; после этой книги спится плохо, проверено.

Оценка: 8 из 10. Снимаю баллы за незавершённость и одноообразие структуры, но добавляю за смелость замысла и за то, насколько точно роман предсказал абсурд систем, которые появятся десятилетия спустя. Читать стоит хотя бы раз в жизни — просто чтобы понять, откуда взялось слово «кафкианский».