После синего пожара

Заметался пожар голубой,
Только нынче не жжёт, а греет.
Я вернулся к дороге рябой,
Где весна над оврагом зреет.

Мне бы раньше сорваться в разгул,
Рассыпая слова, как монеты,
А теперь я к крыльцу приникнул,
Слушая, как темнеют рассветы.

Ваше имя — не крик, не плеть,
Не петля на горячей шее,
Это тихая в поле медь,
Что в закатной траве рыжеет.

Я учусь у простой воды,
Как любить, не ломая берега,
Как хранить золотые следы,
Не прося ни суда, ни бега.

Если снова заноет метель,
И прижмёт к снеговой избе нас,
Я не выберу больше хмель,
Я выберу голос и верность.

Пусть смеются: «Недолог срок
У таких, как он, покаянья».
Но во мне подымается ток
Не от вина — от дыханья.

И когда на заре петух
Развернёт над двором алое знамя,
Я скажу: этот мир не глух,
Если в нём отзываются нами.