Пассажир с гусем

Таксую в Казани восемнадцать лет, машина — старая «Тойота Камри», девяносто восьмого года, движок еще японский, родной, тьфу-тьфу. Всякого навозился: свадьбы, похороны, пьяных студентов из общаги на Товарищеской.

Но такого пассажира, как в тот вторник, не было ни разу.

Вызов с площади Тукая. Подъезжаю — стоит мужик лет пятидесяти, в кожаной куртке, а рядом с ним на поводке... гусь. Натуральный гусь, белый, здоровенный, шипит на прохожих. Мужик открывает заднюю дверь и говорит: «До Дербышек, поедем аккуратно, у него нервы слабые».

У кого нервы слабые, спрашиваю. У гуся, говорит. Спокойно так говорит, будто это в порядке вещей.

Ну ладно. Мне-то что. Клиент платит — клиент прав, даже если клиент с птицей. Гусь сел на заднее сиденье рядом с хозяином, вытянул шею, уставился в окно с таким видом, будто он тут главный.

Едем. Тишина. Минут через десять мужик начинает рассказывать: гуся зовут Афанасий, живет у него на даче третий год, охраняет участок лучше собаки, соседей всех знает по голосам, шипит только на чужих. А сегодня вез его к ветеринару, потому что Афанасий три дня не ест, лежит, крылья не поднимает.

На светофоре гусь вдруг как заорет. Я аж руль дернул. Мужик хватает его, успокаивает, гладит по шее — а гусь не унимается. Оказалось, мимо проходила собака, обычная дворняга на поводке у хозяйки. Афанасий, значит, свою территорию защищал, даже находясь в чужой машине.

Довез я их до ветклиники в Дербышках, восемьсот рублей на счетчике вышло, мужик накинул сотню сверху «за нервы». Спрашиваю напоследок: а что с гусем-то, чего не ест? Он вздыхает: «Ветеринар говорил — скучает. У него подруга гусыня была, весной лиса утащила. Вот и грустит третий месяц».

Стою я потом на стоянке у площади, курю, думаю: повидал я за восемнадцать лет всякое. Но чтобы гусь от несчастной любви аппетит потерял — это, конечно, отдельная история. С тех пор, как везу заказ на дачу, всегда спрашиваю: «А животных с собой не берете?» На всякий случай.