Онегин на кушетке: сеанс №7, или «Доктор, я опять промахнулся — но в этот раз с письмом»

**Сеанс №7. Кабинет психотерапевта Е. М. Лариной (однофамилица, совпадение, но Евгений вздрогнул в регистратуре). Запись с согласия клиента.**

---

**Терапевт:** Евгений, здравствуйте. Садитесь. Как прошла неделя?

**Онегин:** Как и предыдущие двадцать шесть лет.

**Терапевт:** То есть?

**Онегин:** Скучно.

*(внутренний монолог Онегина: «Опять эта комната. Опять диван цвета остывшего бульона. На стене — диплом, на дипломе — фамилия, от которой у меня уже месяц подергивается левое веко. Совпадение, разумеется. Совпадение.»)*

**Терапевт:** Давайте конкретнее. По шкале от одного до десяти — где сейчас ваше настроение?

**Онегин:** Сударыня, я не верю в шкалы. Шкала — это иллюзия контроля над тем, чего нет.

**Терапевт:** Хорошо. Тогда расскажите, что произошло за неделю.

**Онегин:** Написал письмо.

**Терапевт:** Кому?

**Онегин:** Ей.

**Терапевт:** Той самой?

**Онегин:** Той самой.

Пауза.

*(«В груди что-то дернулось — как карась в ведре у крепостного. Стыдная метафора. Но точная.»)*

**Терапевт:** И?

**Онегин:** И ничего. Молчание. Уже шестой день. Я проверяю — каждые… ну, часто. Слишком часто, чтобы это было прилично. Захожу в почтовый ящик, как будто там должен был вылупиться ответ. А там — счет от портного и приглашение к Лариным на именины, которое опоздало на полтора года.

**Терапевт:** Вы понимаете, что чувствуете прямо сейчас?

**Онегин:** Понимаю. И именно поэтому я здесь, а не у себя в кабинете с пистолетом.

**Терапевт:** *(делает пометку)* Евгений, давайте проговорим. Это была фигура речи?

**Онегин:** Конечно. Я уже стрелял один раз. Хватит.

---

**(длинная пауза — терапевт что-то пишет, Онегин разглядывает потолок)**

**Терапевт:** Расскажите про того, в кого вы стреляли. Мы возвращались к этой теме на прошлой неделе, но вы ушли в сторону.

**Онегин:** Я не ушел. Я просто перевел разговор. Это разные действия.

**Терапевт:** Хорошо. Перевели. А сегодня — попробуем не переводить?

**Онегин:** Попробуем.

Тишина. Он провел рукой по виску — там, где волосы уже подергивало серебром, хотя ему двадцать шесть, и это, по-хорошему, рано.

**Онегин:** Его звали Владимир. Поэт. Восемнадцать лет. Восторженный дурак — в самом нежном смысле этого слова. Знаете, бывают такие люди, которые… они светятся. Без причины. Просто потому что молоды и верят, что мир — это сборник стихов с хорошим переплетом.

Я его убил.

**Терапевт:** На дуэли.

**Онегин:** Какая разница — на дуэли или в подворотне. Результат один: его нет, а я тут — у вас — рассказываю про молчание в почтовом ящике.

*(«Сказал — и сразу стало хуже. Не легче, как обещают в брошюрах о ментальном здоровье, а именно хуже. Видимо, я делаю что-то не так. Или брошюры лгут. Или и то и другое.»)*

**Терапевт:** Евгений, я хочу обратить ваше внимание на одну вещь. Вы рассказали о смерти друга и сразу обесценили — «какая разница». Это защитный механизм. Называется интеллектуализация.

**Онегин:** Прекрасное слово. Запишу.

**Терапевт:** Запишите. И еще запишите: «избегание».

---

**Онегин:** Доктор, можно я скажу?

**Терапевт:** Конечно.

**Онегин:** Я приехал в деревню от скуки. Дядя умер — слава богу, потому что иначе пришлось бы изображать племянника у постели полупарализованного скряги, а я к тридцати годам уже не способен на такое лицемерие, я только на мелкое. И вот я там. Деревня. Соседи. Один — этот самый Владимир, поэт. Влюблен в девицу — Ольгу. Хохотушку. Пустенькую, как бутылка после ужина. У нее есть сестра. Татьяна.

Пауза.

**Онегин:** Татьяна — это совсем другая история.

**Терапевт:** Расскажите.

**Онегин:** Она написала мне письмо. Первой. В девятнадцатом веке. Девица. Дворянка. Написала, что любит. Прямым текстом. Без полутонов.

**Терапевт:** И что вы сделали?

**Онегин:** Я приехал к ней в сад и прочитал ей лекцию.

**Терапевт:** *(перестает писать)* Лекцию?

**Онегин:** Минут на сорок. О том, что я не создан для брака. Что я ее недостоин. Что мой характер, мой образ жизни, моя — цитирую сам себя, к стыду своему — «преждевременная усталость души» — несовместимы с ее чистой натурой. Я был очень благороден. Я был отвратителен.

**Терапевт:** Почему отвратителен?

**Онегин:** Потому что благородство в семнадцать лет — это поступок, а в двадцать шесть — это поза. Я отказал ей не потому, что не любил, а потому что не умел. А назвал это «честностью». Запишите еще одно слово: «самообман».

**Терапевт:** Уже записала.

---

*(внутренний монолог: «Раньше я приходил сюда с ощущением, что плачу деньги за то, чтобы кто-то слушал, как я красиво страдаю. Сегодня — впервые — у меня нет ощущения красоты. Только страдание. Это, наверное, и есть прогресс. Терапевтический такой. Гадость.»)*

**Терапевт:** Что было после письма?

**Онегин:** Именины. Я приехал — из вежливости, из лени, из чего угодно, только не из желания. Там было душно, толпа провинциальных теток, скрипач фальшивил, а Владимир сидел рядом с Ольгой и сиял. И я… я начал танцевать с Ольгой.

**Терапевт:** Зачем?

**Онегин:** Назло.

**Терапевт:** Кому?

**Онегин:** Себе, наверное. Или Владимиру. Или всему миру, который имел наглость существовать вокруг моей скуки.

Владимир вызвал меня на дуэль. Я мог отказаться. Я мог извиниться. Я мог сказать: «Володя, ты дурак, я еще больший дурак, давай напьемся и забудем». Но я не сказал. Потому что — что подумают? Свет. Соседи. Какой-то там Зарецкий — секундант, мерзавец, для которого дуэль была развлечением выходного дня.

И я выстрелил первым.

Тишина.

**Терапевт:** Евгений.

**Онегин:** Я знаю, что вы скажете.

**Терапевт:** Не знаете. Сядьте удобнее.

---

*(«Я не плачу. Я просто смотрю в угол. В углу — пятно от протечки, маленькое, бурое. Я смотрю на него уже минут семь. Или две. Или десять — кто, черт побери, считает.»)*

**Терапевт:** Что было дальше?

**Онегин:** Я уехал. Путешествовал. Кавказ, Крым, Одесса. Возвращался — везде та же скука. Скука, оказывается, не география. Это, как вы любите говорить, «внутреннее состояние».

Вернулся в Петербург. На балу — она.

**Терапевт:** Татьяна?

**Онегин:** Татьяна. Только теперь — княгиня. Замужем. За генералом, моим хорошим знакомым, между прочим, — старым, добрым, толстым, при орденах. И она… она другая. Не та девочка из сада. Спокойная. Холодная. Красивая до невозможности.

И я понял, что люблю ее.

**Терапевт:** Сейчас? Или тогда — тоже?

**Онегин:** *(после паузы)* Не знаю. Честно — не знаю. Может быть, я ее всегда любил. Может быть, я люблю ее только потому, что теперь нельзя. У вас есть на это термин?

**Терапевт:** Есть несколько. Но я не буду их сейчас называть, чтобы вы не прятались за них до конца сеанса.

**Онегин:** Жестоко.

**Терапевт:** Эффективно.

---

**Онегин:** Я написал ей письмо. То самое, про которое — молчание уже шестой день. Написал то, что должен был написать восемь лет назад, в саду, вместо своей идиотской лекции.

**Терапевт:** Что именно?

**Онегин:** Что я схожу с ума. Что хожу за ней по приемам, как собака. Что вижу ее во сне. Что готов на все — на скандал, на бесчестье, на то, чтобы ее муж — мой приятель — вызвал меня и наконец-то застрелил, потому что в прошлый раз стрелял я и это была ошибка природы.

Я написал — и отправил.

И — молчание.

**Терапевт:** А если она ответит?

**Онегин:** Не ответит.

**Терапевт:** А если?

**Онегин:** *(долгая пауза)* Тогда я не знаю, что делать. Я столько лет тренировался быть человеком, которому ничего не нужно, что я разучился быть человеком, которому нужно что-то.

**Терапевт:** Это и есть запрос на терапию, Евгений. Спасибо, что сформулировали.

---

**(Терапевт пишет. Онегин смотрит в окно. За окном — март, лужи, ворона на фонаре. Ворона смотрит на Онегина. Онегин смотрит на ворону. Между ними устанавливается короткое, странное взаимопонимание.)**

**Терапевт:** На следующей неделе — в то же время?

**Онегин:** Если доживу.

**Терапевт:** Евгений.

**Онегин:** Шутка. Доживу. Куда я денусь.

*(«Денусь. Уже придумал куда. В деревню. Опять. Только в этот раз — без дяди, без соседей, без писем. Книги, лошадь, прислуга. И тишина. Гулкая, почти осязаемая тишина, которая заполняет каждый угол, просачивается сквозь щели в окнах, обволакивает.

Но это я скажу ей в следующий вторник.

Если доживу.

Доживу.»)*

---

**Конец записи. Длительность сеанса: 51 минута. Следующий прием — 17 марта, 14:00. Оплачено наличными. Чек выписан на имя «Евгений О.» по просьбе клиента.**