Недостача длиною в пять лет

Работаю главным бухгалтером в леспромхозе под Братском без малого двадцать лет. Место глухое, зарплата не золотые горы, зато скучать не приходится — с этим коллективом заскучать вообще невозможно.

В прошлом феврале случилась история. Плановая инвентаризация ГСМ показала недостачу — солярка не сходится, причем аккурат за два прошлых года. Цифры дикие, литров под тысячу. Директор в бешенстве, требует найти виновного. Кладовщика подозревают, механика подозревают, даже сторожа дядю Вову — тот вообще спиртного в жизни не пробовал, а тут вдруг оказался главным подозреваемым.

Я села перепроверять все накладные вручную. Работа адова, если честно: журналы за пять лет, почерк разный, чернила выцвели, где-то залито то ли чаем, то ли еще чем — история умалчивает.

И вот сижу я третью ночь подряд над этими журналами. Глаза слипаются. Хочется бросить, уснуть прямо на столе. Но нет — уперлась, довожу до конца.

Нахожу расхождение. Одна страница, дата — октябрь, пятый год назад. Цифра восемь написана так, что смахивает на тройку — если писать быстро и левой рукой, что я, кстати, иногда и делаю, когда правая занята калькулятором.

Почерк-то мой.

Я эту накладную сама тогда заполняла. В спешке, перед декретным отпуском, торопилась сдать дела заместителю. Восьмерка получилась кривая, заместитель прочитал как тройку, и вся дальнейшая цепочка расчетов поехала — годами, слой за слоем, как снежный ком с горы.

Пять лет леспромхоз считал, что где-то ворует солярку призрак. А воровала, получается, моя же собственная торопливость перед декретом.

Директору я не призналась — сказала, «нашла ошибку в старых расчетах, недостача техническая, вопрос закрыт». Дядю Вову перестали подозревать, механику вернули премию. А я себе с тех пор завела правило — писать цифры только печатными, как в первом классе учили. Пусть медленнее, зато без сюрпризов через пять лет.