Кино, которое не поняла даже комиссия

Работал я киномехаником в сельском клубе села Березовка Новосибирской области, с восемьдесят третьего по восемьдесят девятый. Аппаратная — будка над зрительным залом, два стрекочущих КП-30, пленка на бобинах приезжала автобусом из района раз в неделю.

Как-то привезли сразу два фильма: индийскую мелодраму «Танцор диско» и производственную драму про доярок, названия уже не вспомню. Обе коробки — одинаковые, картонные, только этикетки отклеились дорогой, болтались на одной скрепке.

Вечером сеанс. Народу — полный зал, суббота, деревенские приехали даже из соседнего колхоза на тракторной тележке. Заряжаю первую бобину — начинается кино.

Минут через десять понимаю: что-то не то. На экране доярки поют и танцуют посреди коровника в блестках, а потом резко индийский герой в тюрбане обсуждает надои с бригадиром.

Пленки перепутались местами внутри коробок — киномеханик в райцентре перезарядил не глядя. У меня же на бобине шел уже смонтированный кем-то абсурдный винегрет из двух фильмов подряд, кусками.

Зал, вместо того чтобы возмущаться, хохотал так, что лавки трещали. Кто-то кричал «еще давай!», кто-то утверждал, что это новый жанр — «сатира на соцреализм».

Остановить сеанс я не рискнул — пленку заново перемотать за пять минут не выйдет, а зал уже в раже. Так и досмотрели этот винегрет до конца, под гомерический хохот.

На следующей неделе приехала комиссия из района — разбираться, почему жалобы на «идеологическую диверсию». Посмотрели протокол, послушали, как хохотал зал — и записали в акте: «воспитательное мероприятие прошло с высокой вовлеченностью аудитории». Оценка — отлично.

С тех пор в Березовке к каждому сеансу подходили с подозрением: а вдруг опять «спецверсия»?