Киммерийский берег (подражание Волошину)

Полынный дым над рыжею землей,
и море спит, укрытое туманом.
Здесь каждый холм тяжел и вековой,
как древний прах, забытый океаном.

Киммерия! Я твой усталый сын.
Меня качало в горькой твоей соли,
и я узнал средь выжженных долин
твою печаль — древней любой печали.

Тысячелетья спят в твоих камнях,
и в каждом камне — оттиск чьей-то боли.
Здесь скиф пахал. Здесь эллин сеял страх.
Здесь ветер стер названья поневоле.

А я стою — песчинка, стебель, дым —
и слушаю, как дышит эта суша,
и делаюсь огромным и седым,
и в берег твой переливаю душу.

Не человек — а выветренный склон,
не голос — а гуденье вечной меди.
Я здесь рожден и здесь похоронен
в одном глотке багрового рассвета.

И пусть придут иные племена,
и новый плуг взрыхлит мои останки, —
все та же горечь, та же тишина,
и те же чайки над водой полярной.