Гарантийный случай

Смотровая яма пахла мазутом, кошачьей шерстью и вчерашней шаурмой.

Виталик знал этот запах наизусть. Семь лет в гаражном кооперативе «Волна», на самой окраине Тольятти — там, где асфальт кончается и начинается что-то среднее между дорогой и намерением дороги, — приучили. Восьмая «десятка» за неделю. Хозяин божился, что «стучит где-то снизу», а снизу, как водится, стучало и везде, и нигде одновременно.

— Серег, чайник поставь! — крикнул он наверх и полез под днище.

Наверху напарник что-то буркнул. Или не буркнул — кто разберет. Виталик уже нырнул в яму: узкую, бетонную, с лужей на дне, которая не высыхала с позапрошлой осени.

И вот тут пол исчез.

Не провалился. Именно исчез — будто кто-то выдернул из-под ботинок сам факт бетона. Секунду Виталик падал. Потом — не падал. Разница была резкой и обидной, как когда ждешь ступеньку, а ее нет.

Брусчатка. Настоящая, старая, отполированная чьими-то подошвами до блеска. Небо — не такое. Два солнца, что ли? Нет, одно, но какое-то… неправильно желтое. Пахло дымом, навозом и почему-то корицей.

Перед носом висела табличка. Светилась. Прямо в воздухе.

[Инициализация завершена. Добро пожаловать, чужак.]
[Уровень 1. Сила: 4. Ловкость: 5. Разум: 6. Навыков: 0.]

— Так, — сказал Виталик вслух. — Спокойно. Это шаурма. Это точно шаурма.

Табличка мигнула и добавила снизу мелким:

[Это не шаурма.]

Вокруг был рынок. Или площадь — что-то среднее между Центральным рынком и декорациями к фильму, который снимают без бюджета, зато с душой. Лотки, навесы, люди в холщевых балахонах. И все пялились на него. На спецовку с оторванным карманом, на кепку «Лукойл», на руки по локоть в графитовой смазке.

Один, толстый, в фартуке, ткнул пальцем и заорал что-то на своем. Табличка услужливо перевела снизу: «Небесный мастер! Он спустился с небес!»

Вообще-то из ямы. Но уточнять Виталик не стал.

*

Быстро выяснилось, что мир этот работает по правилам. Буквально. У всего были циферки. Хлеб на лотке подсвечивался стоимостью, у прохожих над головами дрожали короткие подписи — «Крестьянин, ур. 2», «Стражник, ур. 7». А главное — тут был Торг.

Виталик понял это, когда попытался выпросить у толстяка в фартуке кружку воды. Открыл рот, начал привычно, по-гаражному: «Слышь, брат, ну войди в положение, я ж не местный, горло пересохло, зуб даю — отработаю…»

[Получен навык: Торг (ур. 1).]
[Убедительность речи повышена. Собеседник смягчился.]

Толстяк налил воды. И лепешку сунул. И даже улыбнулся — криво, но искренне.

— Ну ничего себе, — сказал Виталик, жуя. — Да я так весь рынок уболтаю.

За полдня он уболтал полрынка. Выменял спецовку на местную рубаху (спецовку торговец тряпьем унес как реликвию, прижав к груди). Разжился медными кругляшами — местной монетой. И даже понял главное: домой хода нет. Табличка на прямой вопрос ответила честно и подло:

[Обратный портал: недоступен. Условие открытия: неизвестно.]

Вот спасибо. Прямо камень с души.

*

Беда пришла к вечеру.

Сначала — гул. Низкий, костями чувствуешь. Потом народ побежал, роняя корзины, и над площадью встала пыль. А из пыли вышел ОН.

Голем. Каменный, метра четыре, с руками-глыбами. Только шел он не как страж, а как пьяный — заваливался вправо, чертил по земле рукой, скрежетал. Из спины у него торчал… ну, если по-нашему — вал. С кристаллом на конце. Кристалл мигал красным и дергался.

Стражники тыкали в голема копьями. Голем тыкал в стражников кулаком. Стражники проигрывали. Над площадью замигало общее, для всех:

[Тревога. Городской Хранитель вышел из-под контроля. Ядро повреждено. Уровень угрозы: высокий.]

Виталик стоял за перевернутым лотком и смотрел на дергающийся вал. И — вот честно — впервые за день ему стало не смешно. Потому что эту болезнь он знал.

Не магию. Механику.

Вал бьет. Кристалл — как датчик, который ловит вибрацию и сходит с ума. Голем не взбесился. У голема развал-схождение полетело к чертям, и он себя не чувствует. Как «десятка» с убитой ходовой, которую мотает по трассе.

— Да ну на фиг, — пробормотал он. И полез.

Под ноги голему нырять — это тебе не под «десятку». Но семь лет ямы — это семь лет ямы. Виталик прокатился между каменных ступней, вжался в спину чудовища, ухватился за раскаленный вал. Голем взревел, повел плечами — Виталика мотнуло, приложило о камень, в боку что-то нехорошо хрустнуло.

[Урон получен. Здоровье: 40%.]

— Заткнись, — прошипел он табличке. — Не мешай работать.

Вал был перекошен. Посадочное гнездо кристалла разбито — крепление держалось на честном слове и одной погнутой скобе. Классика. Виталик выдернул из-за пояса рожковый ключ — единственное, что уцелело из гаража, лежало в кармане спецовки, а он его переложил, — поймал ритм качания и, дождавшись, когда голем завалится вправо…

Дернул. Подбил скобу. Выровнял вал на глаз — на тот самый глаз, которым он двадцать тысяч развалов делал.

Кристалл перестал дергаться. Мигнул. Загорелся ровным синим.

Голем замер. Постоял. И медленно, с достоинством, опустился на одно колено — прямо посреди площади, как будто извиняясь.

[Городской Хранитель: стабилизирован.]
[Навык Ремонт (ур. 1) → открыт. Разум +2.]
[Внимание: вы совершили действие, недоступное для этого мира. Класс определен: Механик (уникальный).]

Тишина. А потом площадь взорвалась. Орали, хлопали, кидали вверх шапки. Толстяк в фартуке рыдал и обнимал соседа.

Виталик сполз со спины голема, держась за бок. Больно. По-настоящему. Тут, оказывается, если ребро треснуло — оно трещит не понарошку.

— Не Марти Сью я, — сказал он голему. — Просто автослесарь. Ты, кстати, тоже неплохой мужик. Только сход-развал делай раз в сезон.

К нему уже спешил кто-то важный — в мантии, с посохом, с подписью «Магистр Гильдии, ур. 22». Лицо у магистра было такое, будто он одновременно хочет Виталика наградить и запереть в подвале, чтобы не убежал.

Табличка мигнула последний раз за день. И тон у нее, показалось, стал теплее:

[Условие открытия обратного портала обновлено.]
[Требуется: починить то, что сломано в самом Мире. Прогресс: 1 из ???.]

Виталик посмотрел на цифру «1». Потом на «???». Потом на голема, который так и стоял на колене, синий и довольный.

— Один из хрен-знает-скольких, — вздохнул он. И сплюнул кровью на чужую брусчатку. — Ладно. Серега там чайник, поди, уже вскипятил.

Чайник ждал в семи годах и одном мире отсюда. А тут магистр уже совал ему свиток и лепетал про «заказ особой важности».

Виталик открыл рот. И почувствовал, как навык Торг тихо потирает ладошки.

— Так, уважаемый. По деньгам сразу обсудим. Я не за спасибо чиню.