Его роман читали настоящие похитители. Неожиданный юбилей Джона Фаулза — 100 лет

Через пять дней — 31 марта — исполнится ровно сто лет со дня рождения Джона Фаулза. Писателя, которого в Британии чтут как одного из столпов литературы прошлого века, а в остальном мире то читают запоем, то вообще не слышали. Я, например, первый раз открыл «Коллекционера» в шестнадцать лет — и потом несколько дней ходил молчаливый. Не задумчивый. Именно молчаливый. Будто слова кончились, а взамен ничего не дали.

Потому что проблема не в том, что роман страшный. Проблема в том, что он понятный.

«Коллекционер» — дебют Фаулза 1963 года — про Фредерика Клэгга. Мелкий клерк, бабочколов, человек-ноль. Выигрывает в лотерею, покупает загородный дом и похищает студентку-художницу Миранду. Держит её в подвале. Хочет, чтобы она его полюбила. Ему кажется, что это любовь. Роман написан двумя голосами: сначала его версия — потом её дневник. И страшно именно поэтому: обе версии правда. Просто разная.

Несколько серийных преступников потом признавались, что держали «Коллекционера» на тумбочке. Кристофер Уайлдер — насильник и убийца — называл книгу вдохновением. Леонард Лейк вёл дневник в подражание Клэггу, слово в слово. Фаулз об этом знал. И не то чтобы радовался — но и не отрекался от книги. Просто молчал.

Он вообще умел молчать. Дар редкий, особенно для писателя.

Урождённый эссексец, выпускник Оксфорда — в 1950-х Фаулз преподавал английский на греческом острове Спецес. Остров этот потом превратился в «Фраксос» в «Волхве»: романе, который сам автор переписывал двенадцать лет, выпустил в 1965-м, снова переработал и выпустил повторно в 1977-м. Потому что чувствовал — что-то не так. Что именно — сформулировать не мог. Ну бывает; двенадцать лет переписывать — это по-своему честно.

«Волхв» — вещь, про которую проще сказать, что с ней происходит с читателем, чем пересказывать сюжет. Молодой британец Николас приезжает учительствовать на греческий остров. Встречает загадочного миллионера Кончиса. Дальше — театр масок, психологические провокации, сексуальные мистификации и экзистенциальный тупик, из которого автор вас выводить не собирается. Книга не объясняет себя. Фаулз прямо говорил: роман, который объясняет себя, — мёртвый роман. И был прав, хотя это и неудобно признавать в эпоху, когда все хотят спойлеры к первой главе.

Зато «Женщина французского лейтенанта» (1969) — вещь другого масштаба и другой наглости. Викторианская Англия, любовная история, несколько возможных финалов. Не «выберите своё приключение» в духе детских книжек — нет. Фаулз буквально останавливает повествование, выходит из-за нарративной кулисы и пишет прямо в тексте: я — автор, я еду в том же поезде, что и мой герой, и сейчас подброшу монетку, чтобы решить, какой финал вы прочтёте первым. Это не фокус ради фокуса. Это — декларация: литература иллюзия, и читатель с автором в ней соучастники. Хотите вы этого или нет.

Академики писали диссертации. Критики спорили. А читатели чувствовали себя обманутыми — потом умными — потом снова обманутыми, и уже не могли объяснить почему. Мало кто умеет проделывать этот фокус дважды подряд и остаться живым в репутационном смысле.

Переехав в крошечный портовый Лайм-Реджис в 1968-м, Фаулз отгородился от литературного Лондона, как от сквозняка. Интервью — редко. Публичность — почти никогда. Зато вёл дневники. Подробные, едкие, местами злые по отношению к себе. После его смерти в 2005 году дневники опубликовали — и выяснилось, что он писал о женщинах пренебрежительно, о коллегах уничижительно, а о «Волхве» — с таким отчаянием, словно провалился на важном экзамене в пятнадцатый раз. «Проваленный шедевр», называл он его. Ну хоть честно. Это дорогого стоит.

Сто лет. Цифра круглая и, если по-честному, ни к чему не обязывающая. Книги от юбилея не меняются: «Коллекционер» не стал ни более жутким, ни менее — он такой же гладкий снаружи и неприятный внутри, как всегда. «Женщина французского лейтенанта» не устарела, хотя Фаулз писал её про Викторию — он писал про то, как человек выбирает себя. Или не выбирает, и тогда за него это делают обстоятельства, или автор, или читатель. Или всё сразу.

Вот за что я его уважаю. Не за постмодернистские игры — хотя играет он честно. Не за стиль — хотя стиль есть и он свой. За то, что свобода в его книгах никогда не бывает подарком. Всегда — выбор. Всегда — цена. И цена каждый раз такая, что не сразу поймёшь, стоит ли платить.

Читайте Фаулза. Особенно если думаете, что уже знаете, чем кончается.