Из числа всей ее челяди самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста.
Adivina el autor de este extracto:
Explicación:
Это повесть «Муму» (1854). Тургенев мастерски передаёт колорит эпохи через детали: рост в вершках, слово «челядь». Лаконичность и точность — фирменный стиль писателя.
Pega este código en el HTML de tu sitio web para incrustar este contenido.
Sin comentarios todavía
Знаменитая сцена на Патриарших прудах открывает один из главных романов XX века. Жара, липы, абрикосовая вода — и встреча, которая изменит всё. Узнаете ли вы мастера мистической прозы?
Уверенность в праве на удовольствия — и ничего больше. Короткая фраза, за которой скрывается целая философия жизни. Узнаете ли вы мастера русской прозы по одному предложению?
Первая строка романа-семейной саги, получившего премию «Русский Букер». Врач с уникальным даром диагностики становится центром истории нескольких поколений. Узнаете ли вы автора по этому характерному началу?
— Редактор, как вам моя рукопись? — Потрясающе! Особенно страница 156. — Там же пустая, я случайно оставил. — Я знаю.
Кладбище на холме было закрыто для посещений уже полвека. Но я перелезла через ограду — потому что во сне видела этот склеп каждую ночь. Белый мрамор, ангел со сломанным крылом, и имя, от которого останавливалось сердце. Александра Северная. 1785-1807. «Любовь сильнее смерти». Моё имя. Моя фамилия. И мужчина в чёрном, который ждал меня у входа.
Ключевую сцену вашей истории покажите не глазами главного героя или его противника, а через случайного свидетеля — ребёнка, слугу, животное, прохожего. Этот приём меняет всё: мы видим события без полного понимания их значения, и именно эти лакуны создают глубину. Невозможный свидетель замечает странные детали — не те, что важны для сюжета, а те, что врезаются в память случайному наблюдателю. Цвет галстука убийцы. Запах духов. Как скрипнула дверь. Эта фрагментарность парадоксально делает сцену более достоверной, потому что именно так работает реальная память о травматических событиях.