Дело о четвертом пирожном: как Григорий Иванович попал под суд из-за буфета

**МИРОВОЙ СУД. УЧАСТОК ПЕРВЫЙ. ЗАЛ № 3.**
**Дело № 4/1927 — «О публичном поедании кондитерских изделий сверх оплаченной суммы».**

---

**СЕКРЕТАРЬ:** Встать, суд идет.

**СУДЬЯ:** Садитесь. Заседание объявляю открытым. Слушается дело гражданина Григория Ивановича, водопроводчика, по обвинению в... — так, сейчас — в нарушении общественного порядка в помещении театрального буфета. Ответчик, вы здесь?

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Тут я. Куда ж я денусь.

Он встал. Мял в руках кепку — мял так, будто из нее воду хотел выжать. Профессиональное.

**СУДЬЯ:** Расскажите суду, что произошло вечером означенного числа.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** А что рассказывать. Влюбился я, гражданин судья. Вот в чем вся моя беда и вся, можно сказать, юридическая ошибка.

**СУДЬЯ:** Влюбленность к делу не относится.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Как же не относится, когда оно все оттуда и растет. Я ж не сам по себе в буфет полез. Меня туда чувства завели. И касса.

---

В зале кто-то хмыкнул. Судья постучал карандашом. Тишина — короткая, ватная — повисла, и тут же лопнула, потому что ответчик набрал воздуху и пошел:

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Значит, эта дама, аристократка. Как в квартиру ходила по водопроводному вопросу — так одно. А как в театр — так совсем другое лицо у ей проявилось. Развернулась. Осмотрелась. И, извиняюсь, поплыла в буфет, будто ее туда на веревке тащат.

**СУДЬЯ:** Ближе к существу.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Существо — это пирожные, гражданин судья. Все существо в них.

---

**ПРОКУРОР** (поднимается, поправляет пенсне — одно стеклышко треснуто, но он этого будто и не замечает): Позвольте. Гражданин ответчик, сколько денег у вас имелось при себе в тот вечер?

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Копеек-то... не густо. На три пирожных с гаком. Гак маленький, копеек на полпирожного, ежели без крема.

**ПРОКУРОР:** А дама съела?

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Дама съела четыре.

Пауза.

**ПРОКУРОР:** Четыре.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Четыре, гражданин прокурор. И я вам больше скажу — она к пятому руку тянула. Тянула! Я аж вспотел. У меня под ребрами так холодком и дернуло — ну, думаю, все, конец водопроводчику.

---

**ПРОКУРОР:** То есть вы признаете, что публично, в присутствии буфетчика и других граждан, устроили сцену?

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Я устроил вопрос. Вопрос, а не сцену. Я культурно сказал: «Ложи, говорю, взад».

**СУДЬЯ:** Что вы сказали?

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Ложите, говорю, обратно на блюдо. Которое четвертое. Оно, говорю, не наше по деньгам.

Смех в зале. Судья постучал. Смех не унялся сразу — пополз по рядам, как сквозняк, и только потом стих.

---

**АДВОКАТ** (встает — молодой, в новом пиджаке, пиджак еще пахнет магазином): Ваша честь, я прошу суд обратить внимание на психологическое положение моего подзащитного. Человек трудится. Человек чинит трубы этому городу — трубы, без которых, между прочим, и театр бы затопило, и буфет с его пирожными уплыл бы по фойе. И вот этот человек, движимый чистым чувством, приглашает даму. А дама...

**ПРОКУРОР:** А дама имела законное право есть.

**АДВОКАТ:** Есть — да. Но не сверх кассы. Сверх кассы — это уже, я извиняюсь, покушение на бюджет ответчика.

---

**СУДЬЯ:** Достаточно. Вызывается свидетельница. Гражданка... аристократка. Пройдите.

Она вошла.

В шляпке. С этой ее сумочкой на ремешке, которую она держала обеими руками, будто в ней не пудра, а слитки. Вошла — и половина зала на нее оглянулась, а вторая половина оглянулась на первую, чтоб понять, чего оглядываться.

**СУДЬЯ:** Ваши показания.

**АРИСТОКРАТКА:** Я, знаете ли, привыкши к обращению. А тут — что? Приходит человек. В галошах. Зовет в театр. Я думала — кавалер. А он у буфета побледнел и деньги в кулаке щупает. Щупает и щупает. Некрасиво.

**ПРОКУРОР:** Вы знали, что у него ограниченная сумма?

**АРИСТОКРАТКА:** Откуда мне знать чужой карман? Я пирожное взяла, потому что оно на блюде лежало. Лежит — значит, кушай. Так меня воспитывали.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ** (с места): А четвертое чего взяла?!

**СУДЬЯ:** Ответчик, без реплик.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Не могу без реплик, гражданин судья, у меня душа четвертым пирожным ранетая.

---

Аристократка повернулась к нему. Медленно. И сказала — тихо, но так, что слышно было даже секретарю в углу:

**АРИСТОКРАТКА:** Довольно странно. Ложить взад — это, знаете, не по-джентльменски.

В зале ахнули. Ей-богу, кто-то ахнул. Женщина в третьем ряду прижала платок к губам.

**СУДЬЯ:** Свидетельница, суду не нужны оценки джентльментства. Суду нужны факты.

**АРИСТОКРАТКА:** Факт один: он мне праздник испортил. И идеологию.

**СУДЬЯ:** Какую идеологию?

**АРИСТОКРАТКА:** Мою. Я думала, при новой власти все равны и всем хватает пирожных. А оказалось — считают. По штукам.

---

**БУФЕТЧИК** (свидетель, в фартуке, фартук в пятнах крема — прямо с рабочего места приволокли): Дозвольте и мне. Я стоял за стойкой. Смотрю — этот гражданин над блюдом навис, лицо белое, руки трясутся. Ну, думаю, обморок сейчас. А он вдруг как заорет про деньги. Я четвертое пирожное уж и надкушенное было — обратно на весы кладу, а оно, извиняюсь, того. Погрызенное. Товарный вид потерян.

**ПРОКУРОР:** То есть ущерб буфету нанесен?

**БУФЕТЧИК:** Пирожному нанесен. Морально.

Смех. Судья уже и стучать перестал — рукой махнул.

---

**СУДЬЯ:** Прения сторон. Прокурор.

**ПРОКУРОР:** Ваша честь. Перед нами не просто скандал у буфета. Перед нами столкновение классов на почве кондитерских изделий. Гражданин водопроводчик хотел казаться выше своего кошелька — и не смог. Прошу назначить штраф и предупреждение.

**АДВОКАТ:** Ваша честь. Перед нами трагедия маленького человека, у которого было три пирожных, а любви — на четыре. И вот эта разница в одно пирожное его и сгубила. Прошу оправдать. И, если можно, вернуть ему деньги за галоши — он их в фойе где-то оставил.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Галоши-то я после нашел. Одну. Вторую, видать, тоже идеология съела.

---

**СУДЬЯ:** Суд удаляется на совещание.

*(Пауза. Минут пять. Или десять. Или три — кто там считал.)*

**СУДЬЯ:** Суд, рассмотрев дело, постановил. Гражданину Григорию Ивановичу объявить замечание за нарушение тишины в общественном месте. Но — с учетом смягчающих обстоятельств, а именно чистосердечной влюбленности и малого гака в кассе — от штрафа освободить. Пирожное четвертое считать съеденным по обоюдному недопониманию. Судебные издержки — пополам.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ:** Пополам — это как? Мне ж и половины не наскрести.

**СУДЬЯ:** Значит, будете чинить трубы в здании суда. По водопроводной части. В зачет.

**ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ** (вздохнул, надел кепку): Ну хоть при деле. А с дамой я, гражданин судья, больше в театр — ни ногой. Дорого. И нервно. Я лучше в кино. Там буфета нету, там темно, и никто твоих денег не щупает.

Он пошел к выходу.

У дверей обернулся — коротко, будто забыл что. Аристократка на него не смотрела. Она смотрела в свою сумочку. И — Григорий Иванович готов был поклясться — что-то там же жевала.

Пятое.