Бессонный камень (в стиле Мандельштама)

Бессонный камень дышит тяжело,
и воздух Петербурга — как вода.
Я помню все: и парус, и весло,
и соль, что проступала сквозь года.

Здесь Адмиралтейства тонкая игла
сшивает воду с небом в тусклый шов,
и Невка, нелюдима и бела,
несет на спинах мертвых рыбаков.

О, как тяжел гранитный этот сон,
как медленно колеблется вода,
и колоннада, выгнувшись в поклон,
стоит, как хор, не знающий стыда.

Я в этот город вписан, как строка —
неразличимо, намертво, навек.
И время, словно темная река,
несет меня, бессонный человек.

Дай мне вернуться в музыку и в медь,
в латынь прибоя, в греческую соль,
где можно слово выговорить — петь,
и выносить — как сладкую мозоль.

Я не умру. Я только замолчу,
как замолкает ласточка в горсти.
Но букву к букве, как свечу к свечу,
поставлю — и попробую спасти.

И пусть колонна рушится в прибой,
и пусть эпоха — волчьим языком —
сгрызет мой век; я все-таки с тобой,
бессонный камень, вечный окоем.