Артур Миллер: человек, который доказал, что американская мечта — это кошмар

Двадцать один год назад умер человек, который имел наглость сказать Америке правду в лицо. Артур Миллер не просто писал пьесы — он ставил диагнозы целому обществу. И знаете что? Его рецепты до сих пор актуальны, хотя пациент упорно отказывается их принимать.

Когда в 1949 году на Бродвее впервые показали «Смерть коммивояжёра», зрители выходили из зала в слезах. Не потому, что это была трагедия — трагедий они видели достаточно. А потому, что впервые увидели на сцене самих себя: уставших, сломленных погоней за успехом, готовых продать душу за новый холодильник. Вилли Ломан — это не персонаж. Это зеркало, в которое до сих пор страшно смотреть.

Миллер родился в Гарлеме в 1915 году, в семье еврейских иммигрантов из Польши. Его отец владел успешным швейным бизнесом — до Великой депрессии. После краха 1929 года семья потеряла всё. Юный Артур работал на складе автозапчастей, чтобы накопить на колледж. Эта история вам ничего не напоминает? Правильно — «Смерть коммивояжёра» он писал с натуры.

Но давайте честно: Миллер был не просто талантливым драматургом. Он был настоящим занозой в заднице американского истеблишмента. Его «Суровое испытание» 1953 года формально рассказывает о салемских ведьмах XVII века. На самом деле это был плевок в лицо маккартизму и охоте на «красных». Миллер написал пьесу, в которой обвинил целую нацию в массовой истерии — и нация эту пьесу полюбила. Ирония? Нет, просто хорошая литература работает даже тогда, когда читатель не хочет понимать, о чём она.

Самого Миллера, кстати, вызывали в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. Он отказался называть имена коллег-«коммунистов». Его признали виновным в неуважении к Конгрессу. Приговор позже отменили, но факт остаётся фактом: человек выбрал тюрьму вместо предательства. Сколько современных авторов готовы на такое ради принципов? Вопрос риторический.

«Все мои сыновья» 1947 года — ещё одна граната в окно американской благополучности. Фабрикант поставляет армии бракованные детали для самолётов, лётчики гибнут, а он продолжает жить припеваючи. Пока не выясняется, что среди погибших — его собственный сын. Миллер показал, что нет разницы между «своими» и «чужими» детьми, когда речь идёт о жадности. Сегодня, когда корпорации травят реки и продают небезопасные лекарства, эта пьеса звучит так, будто написана вчера.

Отдельная история — его брак с Мэрилин Монро. Интеллектуал и секс-символ. Драматург, который писал о крахе американской мечты, и актриса, которая эту мечту олицетворяла. Их союз продлился пять лет и закончился разводом. Монро говорила, что Миллер был единственным мужчиной, который относился к ней как к человеку, а не как к телу. Он написал для неё роль в «Неприкаянных» — и это был, пожалуй, единственный фильм, где Мэрилин играла, а не позировала.

Почему Миллер актуален сегодня? Потому что ничего не изменилось. Вилли Ломан по-прежнему верит, что главное — быть «любимым», а не компетентным. Корпорации по-прежнему выбрасывают людей как использованные салфетки. Охота на ведьм — теперь в социальных сетях — процветает как никогда. Мы по-прежнему путаем успех с деньгами, а популярность — с ценностью.

Миллер умер 10 февраля 2005 года в своём доме в Коннектикуте. Ему было 89 лет. До последних дней он работал — последняя пьеса «Завершение картины» вышла в 2004-м. Он не сдавался. Не замолкал. Не соглашался с тем, что мир устроен правильно.

Знаете, что самое страшное в его наследии? Мы читаем «Смерть коммивояжёра» в школах и университетах, киваем головами, пишем сочинения о трагедии маленького человека — и идём работать в те же корпорации, которые перемалывают людей. Мы смотрим «Суровое испытание» и ужасаемся охоте на ведьм — а потом открываем Twitter и присоединяемся к очередному линчеванию.

Миллер не давал ответов. Он задавал вопросы. Неудобные, болезненные, те, от которых хочется отвернуться. Через двадцать один год после его смерти эти вопросы никуда не делись. Может, пора наконец начать на них отвечать?