Вий

Vista Previa del Libro

Autor

Николай Васильевич Гоголь

Fecha de Publicación

22 de febrero de 2026, 12:12

Género

Gothic horror

Audiencia

Adults

Николай Васильевич Гоголь
1 hr 1 min
3 capítulos
~39 páginas

Portada del Libro

Вий

Resumen General del Libro

«Вий» — мистическая повесть Николая Васильевича Гоголя, пронизанная духом украинского фольклора, народного суеверия и всепоглощающего ужаса перед потусторонним. Трое семинаристов Киевской бурсы — богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобець — во время летних каникул сбиваются с дороги и попадают на уединённый хутор. Угрюмая старуха-хозяйка нехотя пускает их на ночлег. Ночью к Хоме в овечий хлев является та самая старуха, вскакивает ему на спину и начинает скакать на нём по ночной степи — как ведьма на своём скакуне. Доведённый до исступления, философ вспоминает заклинания, берёт верх над нечистью и забивает старуху до смерти. На глазах у потрясённого Хомы тело старухи преображается в прекрасную молодую девушку. В ужасе он бежит обратно в Киев, убеждая себя, что всё это — страшный сон. Покой ему не суждён. Вскоре бурсака насильно доставляют в поместье богатого казацкого сотника: его умершая дочь — панночка — в последнюю минуту жизни успела потребовать, чтобы именно Хома Брут три ночи подряд читал заупокойные молитвы над её телом. Воля умирающей остаётся тайной: почему именно он? Когда философ видит покойницу, вся кровь застывает в его жилах — в красавице в гробу он узнаёт ту самую ведьму, которую убил на хуторе. Бежать невозможно: сотник грозит жестокой расправой, а старый казак Явтух бдительно сторожит пленника. Три ночи подряд Хома проводит в одиночестве в старой деревянной церкви на краю деревни — наедине с гробом и темнотой. Очерчивая вокруг себя магический круг и не отрывая глаз от молитвенной книги, он с трудом удерживает нечистую силу. Каждую ночь мертвая панночка поднимается из гроба, произносит заклятья мёртвыми устами и бродит по церкви в поисках убийцы — но натыкается на незримую стену круга и не может его видеть. В первую ночь Хома спасается смертельным страхом. Во вторую — от ужаса у него седеют волосы на половину головы; ветер несётся по церкви, и несметная нечисть бьётся в окна, царапает когтями по железу и ломится в двери. Лишь крик петуха разгоняет тьму. Третьей ночью панночка произносит страшные заклинания, и по её зову в церковь врывается вся нечистая сила земли. Среди чудовищ появляется сам Вий — колоссальный гном из народных преданий, чьи веки опускаются до самой земли. Приспешники поднимают ему веки железными вилами, и Вий медленно ведёт взгляд по церкви, пока не останавливается на Хоме. «Вот он!» — гремит Вий. Завороженный ужасом, философ нарушает главный запрет — он смотрит на чудовище — и падает мёртвым в ту же секунду, когда поёт первый петух. Нечисть, не успев вырваться до рассвета, навсегда застывает в стенах церкви, которая зарастает паутиной и зеленью. «Вий» — это притча о хрупкости человеческого духа перед лицом древнего зла, о гибельности единственного страха и о том, что смерть приходит именно в тот миг, когда не удаётся отвести взгляд.

Tabla de Contenidos

Extracto del Libro

- Вий -- есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем называется у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал. (Прим. Н.В.Гоголя.)

Как только ударял в Киеве поутру довольно звонкий семинарский колокол, висевший у ворот Братского монастыря, то уже со всего города спешили толпами школьники и бурсаки. Грамматики, риторы, философы и богословы, с тетрадями под мышкой, брели в класс. Грамматики были еще очень малы; идя, толкали друг друга и бранились между собою самым тоненьким дискантом; они были все почти в изодранных или запачканных платьях, и карманы их вечно были наполнены всякою дрянью; как-то: бабками, свистелками, сделанными из перышек, недоеденным пирогом, а иногда даже и маленькими воробьенками, из которых один, вдруг чиликнув среди необыкновенной тишины в классе, доставлял своему патрону порядочные пали в обе руки, а иногда и вишневые розги. Риторы шли солиднее: платья у них были часто совершенно целы, но зато на лице всегда почти бывало какое-нибудь украшение в виде риторического тропа: или один глаз уходил под самый лоб, или вместо губы целый пузырь, или какая-нибудь другая примета; эти говорили и божились между собою тенором. Философы целою октавою брали ниже: в карманах их, кроме крепких табачных корешков, ничего не было. Запасов они не делали никаких и все, что попадалось, съедали тогда же; от них слышалась трубка и горелка иногда так далеко, что проходивший мимо ремесленник долго еще, остановившись, нюхал, как гончая собака, воздух.

Рынок в это время обыкновенно только что начинал шевелиться, и торговки с бубликами, булками, арбузными семечками и маковниками дергали наподхват за полы тех, у которых полы были из тонкого сукна или какой-нибудь бумажной материи.

-- Паничи! паничи! сюды! сюды! -- говорили они со всех сторон. -- Ось бублики, маковники, вертычки, буханци хороши! ей-богу, хороши! на меду! сама пекла!

Другая, подняв что-то длинное, скрученное из теста, кричала:

-- Ось сусулька! паничи, купите сусульку!

-- Не покупайте у этой ничего: смотрите, какая она скверная -- и нос нехороший, и руки нечистые...

Но философов и богословов они боялись задевать, потому что философы и богословы всегда любили брать только на пробу и притом...

¿Listo para Leer Más?

Descubre la historia completa y todos los capítulos

Ya disponible en nuestra tienda

"Comienza a contar las historias que solo tú puedes contar." — Neil Gaiman